Иль грозные московские цари.
Не только русские цари, но и русские императоры посещали затворников, которых чтил народ, и искали в их беседах, подобно своим подданным, указаний, советов и утешения.
Иллюстрацией сказанного может служить картина академика М. Л. Маймона "Император Александр I в келье Серафима Саровского" (Нива. 1904. No 11). В этой картине воспроизведен один из тех эпизодов, каких было немало в жизни Благословенного, хотя он, кажется, и не был у преподобного чудотворца.
CXXII
Последняя мадагаскарская царица
Она была водворена после своего низложения в Париже, а до 1890 года, когда ее царство превратилось во французскую колонию, жила в своей столице Тананариве и была предметом любви и почитания подданных.
То, что сообщали по этому поводу путешественники, положительно напоминает царицу Селику из оперы Мейербера "Африканка" и не имеет ничего общего с тем духом жестокой тирании, которым европейцы привыкли окрашивать в своем воображении все первобытные монархии черной расы.
Вот один бывший мадагаскарский обычай, проливающий свет на отношения мадагаскарцев к их бывшей повелительнице.
В Мадагаскаре существовал какой-то национальный праздник, привлекавший в Тананариву массу пришлого люда с разных концов острова. В этот день мадагаскарская царица, с соблюдением разных обрядов, торжественно принимала ванну. Когда она выходила из ванны, мадагаскарцам раздавалась вода, в которой купалась их государыня, и каждый из них считал за счастье хлебнуть глоток этой воды. По убеждению мадагаскарцев, она имела какие-то таинственные свойства. Мадагаскарская царица была для своих подданных существом высшего порядка. Они были беспредельно ей преданы. Они не только любили и чтили, но даже боготворили ее.
Мадагаскарский монархизм, разрушенный французским завоеванием, имел теократическую подкладку.