Сродство и даже, можно сказать, единство и тождество русского царелюбия и русского патриотизма проявлялись в России каждый раз, когда на нее обрушивались всенародные испытания. В этих случаях русское царелюбие выражалось обыкновенно бурно и ярко в пламенных и страстных порывах, удивлявших иностранцев, для которых душа русского народа составляет terra incognita.
Так, например, конец января и первые числа февраля 1904 года, то есть время, совпавшее с началом войны России с Японией, были чрезвычайно благоприятны для наглядного изучения русского царелюбия.
Перед тем как японцы внезапно напали 27 января на нашу эскадру, стоявшую на внешнем рейде крепости Порт-Артур, наши анархисты, республиканцы, конституционалисты и всякие иные "монархомахи" (борцы с монархией) потирали руки от удовольствия, русская интеллигенция была настроена отнюдь не монархически. Антимонархическая пропаганда весьма успешно и совершенно откровенно велась и среди учащейся молодежи, и на фабриках, и на заводах. Чуть не каждый день приходилось слышать какие-нибудь новости о рабочих беспорядках и всякого рода "обструкциях". Встречая знакомого студента, ему обыкновенно задавали один и тот же вопрос: "Что, у вас спокойно? Ничего не предвидится в близком будущем?" Во враждебных России органах заграничной печати прямо говорилось, что наша родина скоро распадется на составные части, что русский народ утратил доверие к верховной власти, что население русских городов насквозь пропитано революционным духом и т. д. И что же? При первой же вести о начале военных действий в русских городах стали происходить торжественные монархические манифестации на патриотической почве. Эти манифестации имели грандиозный характер, воспламеняли энтузиазм народных масс, вносили небывалое оживление в их жизнь, сосредоточивали на себе общее внимание, обаятельно действовали на старых и малых, на мужчин и на женщин, на образованных и необразованных, объединяли в одном чувстве и порыве богатых и бедных, интеллигентные и рабочие классы. В столицах и в больших городах манифестации имели, конечно, особенно величественный характер, но сущность их везде была одинакова, везде сводилась к одному: к проявлению горячей любви к родине и беззаветной преданности ее Монарху как Самодержавному Вождю русского народа и русского войска. Современники начала Русско-Японской войны никогда не забудут, как улицы сел и городов оглашались пением сотен и тысяч народа тропаря "Спаси, Господи", народного гимна и криками "ура!" и как наэлектризованная толпа двигалась за портретом государя, который высился над нею, осеняемый национальными флагами. В этих сценах ясно сказалось непоколебимое убеждение народа, что в его единении с царем заключаются надежнейший оплот и вернейший залог безопасности России.
CXXXV
Русское самодержавие, Российский Императорский Дом и германский император Вильгельм I
Имело ли русское самодержавие влияние на политические воззрения основателя Германской империи и ее объединение?
На этот вопрос можно с полным основанием ответить утвердительно.
В половине июня будущий объединитель Германии сопровождал в Россию свою сестру, невесту Великого Князя Николая Павловича, принцессу Шарлотту (впоследствии Императрицу Александру Феодоровну), и прожил в Петербурге полгода. Общение с Российским Императорским Домом не могло пройти бесследно для молодого принца и не укрепить его монархических взглядов и симпатий.
"Величие царской власти, -- замечает один из биографов Императору Вильгельму I, -- оказало сильное воздействие на политические убеждения серьезного принца Вильгельма, рано принявшегося за изучение военного дела. Император Александр I своей исполненной загадочного обаяния личностью сумел внушить ему чувство благоговения, как и большинству из тех, кто вступал в близкое общение с "мстителем за Европу", а возбуждавший впоследствии восторженное удивление Запада Император Николай I был мужем любимейшей сестры Вильгельма" (Божерянов И. Н. Жизнеописание Императрицы Александры Феодоровны, Супруги Александра. I. 84).
В справочном издании "Родство Российского Императорского Дома с иностранными монархами" ("La parentée de la Maison Impériale Russe avec les souverains étrangers") не упоминается, что дети Императора Вильгельма I принадлежали по женской линии к Дому Романовых и что к нему же, следовательно, принадлежат по женской линии император Вильгельм II и его будущий преемник, а это именно так.