На несколько моментов надежда загорелась в наших сердцах. Может быть, эта бесполезная гекатомба будет избегнута. Самые странные предположения складывались в голове. Некоторые офицеры утверждали, что японцы не могли безнаказанно атаковать русских. Но вот японский адмиральский корабль поднимает сигнал о сдаче. И тотчас же на "Варяге" и на маленьком "Корейце" моментально взвились всюду русские флаги. Весело развевались они, играя на солнце, с чувством гордости и презрения к врагу. Это знак сражения.

В четырех километрах от плотин порта завязался бой. Мы видели раньше, чем звук долетал до нас, огонь, выбрасываемый со всех сторон японской эскадры, огонь, несший потоки железа. Семь громадных колоссов, точно собачья свора, преследовали два русских судна".

Там, где говорится о русском народном гимне, -- курсив наш <...>.

Наши войска в бое при Тюринчене, когда японцы перешли через реку Ялу, проявили такую же доблесть, как и герои "Варяга" и "Корейца", и тоже шли в бой под торжественные звуки народного гимна. Вот отрывок из ляоянской корреспонденции "Нового времени" от 26 апреля (1904. No 10135 21 мая):

"Офицеры в один голос утверждают, что солдаты были выше всякой похвалы. "Бывало, на ученье никогда от них не добьешься внимательности, а здесь так сами все делали, не успеешь сказать даже. Так и впивались глазами; недолет -- сейчас же прицел прибавят..."

Общее удивление и восхищение вызвали 11-й и 12-й Восточно-Сибирские полки. Выдающееся мужество и храбрость их подтверждаются всеми.

"11-й полк пошел в атаку с распущенным знаменем, с музыкой, под звуки "Боже, Царя храни". Командир, полковник Лаплин, повел его сам, верхом на лошади, и сейчас же был убит. Тогда священник Щербаковский (скромный, худенький, бледный, еще молодой и отнюдь не воинственного вида) с поднятым крестом в левой руке бросился вперед -- и тоже был поражен двумя пулями в грудь, к счастью, легко".

Можно себе представить, какою бодрящей силой для русского воина должна звучать музыка А. Ф. Львова на слова В. А. Жуковского:

Царствуй на славу нам,

Царствуй на страх врагам,