Все премии присуждаются за произведения, выставленные на весенних выставках, устраиваемых в Академии художеств ежегодно по религиозной живописи, по пейзажу, по жанру, исторической живописи и скульптуре.
Пожертвование А И. Куинджи служит проявлением русского монархизма среди наших художников".
CLII
Эпизод из истории крамолы времен Императора Александра II
Ряд покушений на жизнь Царя-Освободителя в конце 70-х годов, закончившихся катастрофой 1 марта, начался покушением А. Соловьева.
"2 апреля 1867 года в девятом часу утра, при возвращении Императора Александра II с прогулки в Зимний дворец, шедший ему навстречу человек, одетый в пальто, при форменной гражданской фуражке с кокардой на голове, подойдя на близкое расстояние, произвел в него пять выстрелов из револьвера. К счастью, государь даже не был ранен. Сбежавшаяся толпа схватила преступника, оказавшегося сельским учителем из исключенных из университета студентов Александром Соловьевым" (Татищев. П. 604).
Покушение Соловьева в связи с убийством харьковского губернатора князя Кропоткина, с покушением на жизнь шефа жандармов Дрентельна и с другими политическими преступлениями побудило Императора Александра Николаевича усилить генерал-губернаторскую власть и назначить несколько новых генерал-губернаторов.
Следствие, произведенное по делу Соловьева, не раскрыло всей революционной организации, а организация была широкая, и пропаганда не имела недостатка в материальных средствах, как видно из "Заметок" г. А. Ст-на, напечатанных в "Новом времени" 21 сентября 1904 года.
Автор заметок рассказывает мрачные подробности о том кружке, из которого вышел и который был создан Соловьевым. Попутно сообщается поразительный факт, показывающий, как трудно было бороться честным людям из народа с террористами и их приспешниками:
"Давно это было. В глухом, знакомом мне после селе приютилась пропаганда. Отроги Жигулевских гор, дремучие леса и бездорожье угрюмо прикрывали ее темные замыслы, и волостной писарь Соловьев широко раскинул сеть своего влияния. Везде, на всех должностях сидели его знакомые и друзья, они собирали сходки и, толкуя народу о воле и земле, щедро сыпали деньгами. Предание говорит, что под писарской кроватью был сундук, полный сторублевками. Народная молва, конечно, преувеличивала, но деньги, по-видимому, были большие. Молодой парень Васька, впоследствии знаменитый богач Василий Корнеич, особенно умел подладиться к заговорщикам. Он с полуслова понимал их намеки, и не было дерзкого и преступного плана, который он бы не одобрил. Сам он был из безграмотных наших бурлаков, но у него внезапно оказалась лавка с красным товаром: говорят, ему удалось похитить шкатулку с деньгами на пожаре в уездном городе. Доверием "партии" он овладел вполне и убедил спрятать кассу к нему в подвал, за безопасную железную дверь, за верный тяжелый замок: "Далеко ли до греха, народ бает, у тебя под нарой деньги не заперты лежат..."