Соловьев отлучился, и внезапно по всей России пронеслась весть о его неудачном покушении на Императора Александра П. Соучастникам его пришлось спешно и скрытно убегать за границу, и ночью Васька услышал тревожный стук в окно... Изложение дела. "Тэкс-с". -- "Сейчас едем". -- "Тэк-с... Путь добрый". -- "Так вот, деньги отдай". -- "Какие деньги?" -- "Не прикидывайся дурнем: нашу кассу!" -- "А господин прокурор?"
Не успели беглецы оглянуться, уж Васька юркнул в ночную темноту; подвал его крепко заперт, искать его некогда... деньги пришлось бросить.
Любопытна судьба другого богатого мужика, во всех отношениях врага и конкурента удачливого Васьки. Он тоже торговал красным товаром, но боролся с Васькой не на одной этой почве. Узнав о предательских замыслах, он решил их изобличить, но ему не верили. В низших инстанциях он встречал соучастников преступления, в высших его рассказы принимали за бред расстроенного воображения. Ему хотелось крикнуть об опасности, грозившей Царю, но он боялся, что его запрут: во всех он видел изменников. Тщетно добивался он свидания с очень высокопоставленными лицами, доходил до Петербурга, пришлось ему, неудачному новому Сусанину, вернуться ни с чем домой, где писарь Соловьев сварганил мирской приговор о ссылке его в Сибирь. Впоследствии непременному члену удалось этот приговор отменить за неисполнением формальности: не было подписей двух третей домохозяев, иначе приговор не подлежал никакому обжалованию и бедный Сусанин до сих пор томился бы в ссылке.
Васька быстро пошел в гору. Участок за участком прикупал он в то время дешевую землю, валившуюся из слабых помещичьих рук. Кажется, во всем уезде не было мужика, который не стонал бы у него в кабале. Перебирая целый сундучок, набитый векселями и расписками, Васька по безграмотству не мог их читать, но узнавал их "в лицо" с остротою дикой, первобытной памяти.
Когда я с ним познакомился, он уже был владетелем целого царства -- половины уезда.
Дети его выросли грязные, битые и озорные. Теперь растут внуки..."
Не правда ли, любопытный рассказ?
Подробности, передаваемые г. Ст-ным, отзываются слухами и легендой, весьма, впрочем, правдоподобной, а так как данный случай нельзя объяснить документальным путем, то и на легенду нельзя не обратить внимания, особенно ввиду того, что она, как видно, внушает доверие местным людям Самарского края, хорошо помнящим людей и события конца 70-х годов прошлого столетия.