В таком же духе, как и Дюмолар, говорит о корейском режиме и английский путешественник и публицист Норман.
Генри Норман, который провел на Дальнем Востоке пятнадцать лет, того мнения, что корейский народ был бы способен к возрождению, если бы только он избавился от дурного правительства.
"Продажность, бездарность и тирания не могут идти уж дальше, -- аттестует Норман правительство Страны утреннего спокойствия. -- Король (теперь он носит титул императора) поглотил все доходы страны. На новые дворцы он израсходовал все, что его министры высосали из народа. В Сеуле таких дворцов великое множество. Робкий король, страшась заговоров и измены, теперь выстроил себе еще один дворец рядом с иностранными посольствами. Другой дворец должен быть выстроен среди зданий посольств... Король забавляется также армией и флотом, состоящим из одного маленького парохода, купленного у японцев. Этим кораблем управляют двадцать три адмирала. Корейская армия не годится для отражения внешнего врага, но зато с успехом разоряет деревни манз. В таких сражениях добыли свои лавры бесчисленные корейские генералы и генералиссимус". Что касается народа, то о нем, как утверждает Норман, можно сказать много хорошего: "Корейцев слишком угнетали чиновники и слишком усердно выжимали из них все соки. Это создало исторически известные недостатки, но корейцы имеют большие достоинства: крестьяне здесь (они составляют 75% населения) трудолюбивы, добродушны, крайне вежливы по отношению друг к другу, чистоплотны. Корейцы совсем не тупой, не глупый народ, как представляют себе их японцы. История Японии, -- говорит Норман, -- свидетельствует
0 том, что ранняя цивилизация островной империи обязана многим Корее. Отсюда средневековая Япония заимствовала культуру шелковичных червей, свою архитектуру, математику, медицину, астрономию и все те секреты, которыми пользуется при обработке фарфора. Корейцы -- добрые люди, они способны. На их слово можно положиться. Японцы талантливы, но не честны. Если они не желают видеть какой-нибудь факт, они обойдут его и убедят самих себя, что факта не существует. Корейцы способны к возрождению. Правда, они, быть может, не пойдут так далеко, как японцы, но при хорошем, честном, умном правительстве Корея может стать прогрессивным и счастливым государством" ("Korea and the Koreans", by Henry Norman) {Русские ведомости. 1904. No 96. 7 апр.}.
To, что говорит Норман о безумной расточительности Ии-Гиенга, далеко не подтверждается данными "Almanach de Gotha" на 1905 год о корейском государственном бюджете. Государственные расходы Кореи за 1902 год не доходили до 11 000,000 иен, расходы по министерству двора не превышали 1 000,000 иен.
Сведения г-на Шмидта тоже идут вразрез с обвинением, взведенным на Ии-Гиенга Норманом.
Русский турист П. Ю. Шмидт, посетивший Корею в 1900 году и изучавший по поручению Русского Географического Общества ее средние и южные провинции, был в Сеуле и так описывает его дворцы, дающие наглядное понятие о корейском монархизме:
"Главною достопримечательностью Сеула являются дворцы; из них в одном живет император, два других -- старые и заброшенные. К сожалению, нам не удалось получить аудиенции у корейского императора, мы пришли в Сеул в очень неудачное время: накануне нашего прихода сгорело здание во дворце, где находились портреты предков императора, -- все предки погибли в огне, и император наложил по этому поводу траур и никого не принимал. Нам пришлось ограничиться осмотром дворца Кион бок-кун, в котором жил император до переворота в 1895 году.
Дворец этот занимает обширную площадь, обнесенную высокой стеною. Внутри целый ряд построек, разделенных дворами; большею частью, -- не исключая и покоев, где жил сам император, -- это обыкновенные, низенькие корейские домики, ни внутри, ни снаружи не имеющие претензии на роскошь и великолепие. Внутренние стены все бумажные, пол оклеен бумагою, меблировки нет и признаков, отопление корейское под полом, комнаты маленькие, низкие, полутемные. Несколько красивее здание библиотеки, с павильоном для чтения.
Некоторую претензию на великолепие имеет тронный зал, в котором император принимал послов во время торжественных аудиенций. Он китайской архитектуры, с изогнутой крышей, с красивыми коньками и ажурными стенами, затянутыми бумагой. Однако роскоши, в нашем смысле этого слова, нет и следа. Внутри находится трон -- вероятно, самый бедный в мире, -- для него приготовлено возвышение с грубой деревянной резьбой, выкрашенной в пестрые цвета масляною краской. Позади трона -- ширмы с грубо намалеванными солнцем и луной.