Пустынник открывает Дабиселиму, что он может вполне постигнуть завещание Гушенга только на горе Сарандиб. Да-биселим готов отправиться в путь, но прежде хочет выслушать мнение своего визиря. Визирь начинает речь характерным обращением к Дабиселиму, показывающим, как смотрят мусульмане на своих властелинов и чего они от них ждут.
"Могущество и святая правда, как виноградные лозы, как солнечные лучи, ясные и покойные, ласкающие ребенка, да прострутся, как облако, вокруг твоего престола, государь!.. Мы -- твои рабы..."
Визирь против путешествия на священную гору и рассказывает несколько притч, чтобы подкрепить свое мнение. Дабиселим, однако, решает ехать, причем произносит следующую речь:
"Мы, люди, все слуги одного и того же Бога. Народы тяготеют один к другому, ищут себе средоточий и стараются в своем стремлении к счастию, чтобы жизнь каждого проходила в общем с возможной полнотой, имея все необходимое... В средоточии народных стремлений утвержден порядок государственный, олицетворенный в царе и его державе. Итак, властелин страны -- олицетворение ее нравственных стремлений, связь, скрепляющая стихии народных инстинктов. Монарх имеет много дела и должен поддерживать в себе неослабную энергию... Его слабость в высшей степени неблагоприятно отозвалась бы на всем государстве... Трудом и настойчивостью, отказавшись от покоя и сна, монарх должен господствовать над управляемой страной".
Это политическое кредо Дабиселима тоже должно быть принимаемо во внимание при оценке восточно-мусульманского монархизма, восточно-мусульманского монархического идеала.
На горе Сарандиб Дабиселим находит праведного брамина Бидпаия ("Преданного благотворительности").
Бидпаий так приветствует Дабиселима:
"Благословения свыше пусть прольются на твою венценосную главу, стремящуюся, не жалея трудов и всех сил, к мудрости, которая столь необходима для решения трудных вопросов управления людьми..."
Затем Бидпаий рассказывает в виде комментариев к завещаниям Гушенга ряд притч, пересыпая их нравоучительными афоризмами от своего имени или от имени действующих лиц своих повествований.
В притче "Два воробья" перечисляются следующие шесть причин гибели государств и монархов. Они могут пасть: