Словами "Русский монархизм" выражаются и покрываются три родственных понятия:
1) наша исторически сложившаяся организация верховной власти, то есть наше самодержавие;
2) русская теория власти, сказывающаяся как в письменной, так и в устной народной литературе;
3) уважение, доверие и преданность русских людей к своим государям и династии.
Итак, русский монархизм нужно изучать и как форму правления, и как русскую политическую мысль, и как русское политическое чувство, русский политический инстинкт.
Только при таком всестороннем изучении русского монархизма можно понять его надлежащим образом.
XXVIII
Преданность народа Рюрикову Дому при первом Лжедмитрии
Чем объясняется хотя и мимолетный, но быстрый и решительный успех первого Лжедмитрия над Годуновым? Чем объясняется, что самозванец, не представивший никаких доказательств своего мнимого происхождения от Иоанна Васильевича Грозного, встретил в народе такую изумительную готовность принимать на веру распущенные им выдумки? Политической психологией его соотечественников. Они так сроднились с наследственной монархией Московского государства, с династией, ими правившей в течение почти трех столетий, что ее прекращение их ошеломило, поразило как громом. Они готовы были с жадностью ухватиться за всякую надежду воскресить царский дом, найти его отпрыск и возвести на престол. Им не было дела до того, что царевич Дмитрий был, собственно говоря, незаконный сын Иоанна Грозного, как происшедший от его восьмой жены. Они жаждали царевича, и когда нашелся человек, выдававший себя за Дмитрия, они бросились ему навстречу, как к своему давно желанному, прирожденному властелину. Этот сложный, чисто русский психологический процесс еще ждет своего истолкователя как в лице историка-художника, так и в лице поэта, который может угадать многое из того, что едва просвечивает между строк исторических памятников. Когда этот процесс будет выяснен до наглядности, тогда сделается понятным, почему "тень" (выражение Бориса Годунова Пушкина) сорвала порфиру с царя Бориса. Бывают случаи и времена, когда народ искренно принимает "тени" за живые лица и бросается за ними в огонь и в воду.