Как следует изучать теорию русского монархизма
Теория монархической власти развивалась у нас постепенно, начиная с удельно-вечевого периода. Она выражалась в изречениях и вообще словах, а также в письмах, завещаниях и разных официальных актах наших Государей, в проповедях и других сочинениях духовных лиц, в сочинениях наших ученых, публицистов и поэтов и, наконец, в народных песнях, сказках, пословицах, преданиях и т. д. Теория русского монархизма должна изучаться по всем этим источникам, причем необходимо сделать прежде всего систематический обзор и своды, чтобы иметь твердую почву для выводов. За материалами дело не станет. Взять хотя бы "Царствование Императора Александра II" Татищева. В этом труде напечатан целый ряд речей, рескриптов, распоряжений и словесных замечаний Императора Александра Николаевича, из которых видно, как он смотрел на свои права и обязанности и вообще на самодержавие.
XXX
Монархизм инков
Превосходное сочинение Прескотта "Завоевание Перу" проливает яркий свет на монархические инстинкты и начала империи инков, столь неожиданно для них разрушенной Пизарро. Принято думать, что у инков царил грубый произвол, что они были безответными рабами своих властелинов и что последние думали исключительно о своих выгодах и наслаждениях. Книга Прескотта доказывает, что Вольтер был прав, когда советовал соблюдать осторожность, причисляя те или другие монархии к деспотиям. "Деспотия" инков, как оказывается, держалась на нравственных основах. Повелители перуанцев деятельно трудились на пользу страны, а их подданные были беззаветно преданы своим государям.
Прескотт отзывается о Тупаке, инке Юпанки, как об одном из знаменитейших Сынов Солнца. Он скончался во второй половине XV столетия. Большими дарованиями обладал и его сын, Гуайно-Капак.
"При нем все Квито, которое соперничало даже с Перу в отношении к богатству и к просвещению, подпало под скипетр инков, и их владения этим завоеванием получили такое приращение, какого не было еще с самого начала династии Манко-Капака. Последние дни свои он употребил на покорение независимых племен, обитавших в отдаленнейших пределах его владений, и более еще на упрочение своих приобретений посредством введения в них перуанских учреждений. Деятельно довершал он великие предприятия своего отца, в особенности же устройство больших дорог, соединявших Квито со столицей. Он усовершенствовал почты, заботился о введении языка кишуа во всем государстве, распространял лучшую систему земледелия, наконец, покровительствовал различным отраслям промышленности и приводил в исполнение мудрые предначертания своих предшественников, клонившиеся к улучшению быта народного. Под управлением его перуанская монархия достигла высшей степени благополучия: при нем и при великом отце его она подвигалась такими быстрыми шагами по стезе просвещения, что, вероятно, скоро бы сравнялась с самыми просвещенными народами Азии и, быть может, представила бы свету более блестящее доказательство умственных способностей американских индейцев, чем все прочие государства, находившиеся на великом западном материке".
Гуайно Капак умер в 1525 году, за семь лет до прибытия Пизарро на остров Пуну. Завоевание Перу Пизарро произошло при сыне Гуайно Капака Атауальпе, о наружности, характере и привычках которого до нас дошли довольно подробные и точные сведения. Этот несчастный государь, вероломно плененный и осужденный испанцами на смерть, внушает сочувствие и уважение. Он с достоинством носил свой сан, с достоинством держал себя в несчастье. Первая встреча испанцев с Атауальпой произошла в городе Кака-Малке в 1532 году, в открытом дворе, в середине которого находился павильон, окруженный галереями и имевший впереди себя каменный водоем, а позади себя сад.
"Двор наполнен был знатными индейцами в богато украшенных одеж дах и прислуживавшими Атауальпе, а так же женщинами, принадлежавшими к его двору. Между всеми ими нетрудно было заметить Атауальпу, хотя одежда его была проще, чем на всех прочих. На нем надета была пурпуровая бахрома, которая, покрывая голову, спускалась до самых бровей. Это был известный отличительный знак достоинства владетельного инки перуанцев, и Атауальпа возложил его на себя, только победив брата своего Гуаскара. Он сидел на низком стуле или подушке, как мавр или турок, окруженный знатными людьми и сановниками своими, они же стояли по старшинству, соблюдая строжайший этикет.
Испанцы с величайшим любопытством смотрели на инку, о жестокости и хитрости которого они столько наслышались и который мужеством своим достиг до обладания престолом. Но вид его не показывал ни пылких страстей, ни умственных дарований, которые ему приписывались. Хотя осанка его была важна и выражала спокойное сознание могущества, однако ж черты его ничего не обнаруживали, кроме равнодушия, столь характеризующего все американские племена. В настоящем случае это равнодушие, вероятно, было отчасти притворное. Не может быть, чтобы индейский властелин без любопытства смотрел на появление столь необыкновенное и, в некоторых отношениях, столь грозное этих таинственных чужеземцев".