XXXII
Из воспоминаний об Императоре Николае I и Великой Княгине (впоследствии Императрице) Марии Александровне
В декабрьской книжке "Русского архива" за 1903 год напечатаны воспоминания "князя Москвича", в которых рассказывается, между прочим, о грандиозном бале, данном московским дворянством в 1850 году по случаю четвертьвековой годовщины вступления на престол Императора Николая Павловича:
"Громадный зал собрания московского дворянства был наполнен гостями. Каждому из детей вручили жезл с гербом одной из шестидесяти губерний Российской империи. На моем жезле значился орел, парящий над голубым морем, что, как я узнал впоследствии, изображало герб Астраханской губернии. Нас выстроили в конце громадного зала; затем мы попарно подходили к возвышению, на котором находились Император и его семья. Когда мы подходили, то расходились направо и налево и выстраивались таким образом в один ряд перед возвышением. По данному нам приказанию мы склонили все жезлы с гербами перед Императором Николаем. Апофеоз самодержавия вышел очень эффектный. Государь был в восторге. Все провинции преклонились пред Верховным Правителем. Затем мы, дети, стали медленно уходить в глубь залы.
Но тут произошло некоторое замешательство; засуетились камергеры в расшитых золотом мундирах, и меня вывели из рядов. Мой дядя, князь Гагарин, одетый тунгусом (я не мог наглядеться на его кафтан из тонкой замши, на его лук и колчан, наполненный стрелами) поднял меня на руки и поставил на платформу перед Царем.
Не знаю, потому ли, что я был самый маленький в процессии, или потому, что мое круглое лицо с кудрями казалось особенно потешно под высокой смушковой шапкой, но Император Николай пожелал видеть меня на платформе. Мне потом сказали, что Государь, любивший остроты, взял меня за руку, подвел к Марии Александровне (супруге Наследника), которая тогда ждала третьего ребенка, и по-солдатски сказал ей: "Вот каких молодцов мне нужно!" Во всяком случае, я очень хорошо помню, как Николай I спросил, хочу ли я конфет. На что я отвечал, что хотел бы иметь крендельков, которые нам подавали к чаю в торжественных случаях. Император подозвал лакея и высыпал полный поднос в мою высокую шапку. "Я отвезу их Саше", -- сказал я Государю. В конце концов Цесаревна Мария Александровна взяла меня под свое покровительство. Она усадила меня рядом с собой на высокий, с золоченой спинкой, бархатный стул. Мне говорили впоследствии, что я скоро заснул, положив голову ей на колени, а она не вставала с места во все время бала".
XXXIII
Императорская чета в саду у сельского учителя
В первых числах декабря 1903 года во всех наших газетах был напечатан следующий рассказ о том, как Государь Император Николай II и Государыня Императрица Александра Феодоровна изволили осматривать сад одного учителя Псковской губернии:
"Во время происходивших в начале августа 1903 года в окрестностях города Пскова больших двухсторонних маневров Их Императорские Величества Государь Император и Государыня Императрица имели пребывание на станции Торошино, в 20 верстах от города Пскова, откуда изволили выезжать ежедневно утром с прочими Высочайшими Особами и лицами Императорской свиты к месту маневров, а также в Печерский монастырь для поклонения местным святыням и в город Псков. К вечеру Их Величества изволили возвращаться в Торошино и совершать прогулки по его окрестностям, и притом без сопровождения кого-либо из свиты. В одну из таких прогулок вечером, 8 августа, как сообщают "Биржевые ведомости", Государь и Государыня осчастливили Своим посещением сад и питомник учителя М. Брадиса, устроенные на участке земли, приобретенной им в кредит при посредстве банка. Самого хозяина и жены его не было в это время дома: они уехали в Псков, чтобы быть свидетелями состоявшегося на следующий день посещения Их Императорскими Величествами города, совершенно не предугадывая о том высоком счастье, которое выпадет на долю их скромного жилища.