Звание инки поставляло Атауальпу на неизмеримое расстояние выше самого гордого из подданных, и испанцы часто имели случай удивляться власти, которую даже в несчастии своем сохранил он над народом, и трепету, с которым к нему приближались. Педро Пизарро упоминает об одном свидании Атауальпы с одним из перуанских вельмож, получившим позволение съездить в отдаленные части государства на том условии, чтобы возвратиться в известный день. Дела задержали его долее назначенного срока, и, когда он явился в присутствие инки с небольшим умилостивительным подарком, то колена его так тряслись, говорит летописец, что можно было ожидать, что он упадет на землю. Повелитель, однако, принял его ласково и отпустил, не сделав ему ни малейшего упрека".
Таков был последний независимый перуанский государь, казненный испанцами посредством задушения (quarorte) 26 августа 1533 года. Очевидно, что он не был тираном и сознавал величие и нравственное значение своего сана. Очевидно также, что перуанцы повиновались своему властелину не страха ради, а ради беззаветной к нему привязанности, делавшей из них героев самоотвержения и воинской доблести.
XXXI
О проявлениях русского монархизма среди грузин и армян
Со слов одного лица, долго жившего на Кавказе и хорошо знакомого с тамошней жизнью:
На Кавказе вино дешево и составляет обычную принадлежность обеда как в городах, так и в деревнях, не только у богатых и зажиточных людей, но даже у крестьян.
Без этого разъяснения дальнейшая часть этой заметки была бы непонятна.
После уничтожения крепостного права у грузинских крестьян установился обычай начинать обед провозглашением тоста за здоровье Императора Александра Николаевича. Заздравная чаша поднималась обыкновенно главой семейства.
После мученической кончины Императора Александра II этот обычай не исчез и сохранился доныне, если не во всей Грузии, то, по крайней мере, в большей части ее (в ней можно встретить крестьян, не слышавших о катастрофе 1881 года и полагающих, что Император Александр Николаевич жив и царствует).
Тот же обычай долго держался после реформы 19 февраля и между крестьянами-армянами.