Roi-Soleil. Так называли Людовика XIV его современники. В легких исторических очерках теперешнего времени антимонархические писатели часто придают совершенно произвольное толкование, намекая, что оно было порождено желанием льстецов придать Людовику XIV неподобавшее значение светила, озарявшего весь мир.
Ничего подобного не было. Людовик XIV был прозван Королем-солнцем за свою точность и аккуратность в распределении дня, занятий и развлечений. На дворцовых выходах, на смотрах, на аудиенциях, на балах, в придворном театре -- словом, всегда и везде Людовик XIV бывал минута в минуту в назначенное время. Поэтому-то он и напоминал солнце, которое не опаздывает ни восходить, ни заходить. При Людовике XIV сложился афоризм: "Аккуратность есть вежливость королей". Людовик XIV никогда и никого не заставлял ждать себя. Всякому, имевшему доступ к нему, заранее было в точности известно, когда он будет принят. Как бы ни был занят или утомлен Людовик XIV, он никогда не отступал от заранее составленного расписания своего дня.
LX
Plus royaliste que le roi même {Более монархист, чем сам король. (Примеч. cост.)}
Может ли монархист быть иногда монархичнее самого монарха?
В том случае, когда монарх утрачивает веру в монархические начала и сознание своих прав и обязанностей, на честном монархисте лежит святой долг быть plus royaliste que le roi même.
Благородный, прямой Кент доказал на деле свою нелицемерную преданность королю Лиру, но когда Лир в минуту вспышки и самоослепления отрекается от власти в пользу недостойных дочерей и отталкивает от себя Корделию, Кент не обинуясь указывает своему повелителю на его ошибку и не раскаивается в своем поступке, хотя и навлекает на себя неукротимый гнев не привыкшего к противоречиям Лира. Первая сцена первого акта "Короля Лира" всегда будет читаться и перечитываться монархистами как чудное воспроизведение в лице Кента истинно монархических чувств.
Кент
Великий Лир,
Тебя всегда любил я, как отца,