Да, наши церковныя моленія составляютъ одинъ изъ надежнѣйшихъ столповъ монархіи въ Россіи. Они свидѣтельствуютъ, что Церковь всегда была и будетъ охранительницей, воспитывающей народъ въ духѣ преданности Царямъ и Ихъ самодержавной власти.
XVI.
Раса того или другого народа не можетъ не имѣть вліянія на его политическую организацію. Русскій народъ принадлежитъ къ числу народовъ славянскихъ; вотъ почему онъ и нашелъ спасеніе въ широкомъ развитіи монархическихъ началъ.
Исторія славянъ доказываетъ, что представительное правленіе имъ не сродно. Въ началѣ исторической жизни всѣхъ славянскихъ народовъ мы видимъ дѣятельное участіе населенія въ дѣлахъ высшаго правленія. Вѣчевой бытъ балтійскихъ славянъ, вѣчевые порядки въ древней Польшѣ и въ древней Россіи, чешскій сеймъ во времена Пржемысловцевъ, древне-хорватскіе, древне-сербскіе и древне-болгарскіе соборы служатъ доказательствомъ, что у всѣхъ славянъ были такіе же зачатки участія народа въ верховной власти, какъ и въ государствахъ германской расы. Изъ этихъ зачатковъ не выработалось ничего подобнаго англійскому парламенту. Тамъ, гдѣ единоличная власть достигала силы и устойчивости, славяне достигали великихъ успѣховъ; тамъ, гдѣ она падала, падали не только могущество, но и независимость государства. Особенно поучителенъ примѣръ Польши и Россіи. Когда въ Польшѣ королевская власть стояла достаточно высоко, Польша имѣла возможность вести съ Россіей споръ о преобладающемъ вліяніи въ Восточной Европѣ. Когда же королевская власть въ Польшѣ пала, пала и Польша подъ ударами сначала Московскаго государства, а потомъ -- Россійской Имперіи. Польскій сеймъ въ концѣ концовъ выродился въ нелѣпѣйшую изъ олигархій и имѣлъ своимъ послѣдствіемъ порабощеніе и обнищеніе польскаго народа, возрожденнаго къ лучшей жизни уже впослѣдствіи, послѣ присоединенія Польши къ Россіи, Самодержавными Монархами послѣдней. -- А Россія? Декабристы напирали на то, что удѣльно-вѣчевые порядки держались въ Россіи нѣсколько вѣковъ ["А С Пушкинъ въ Александровскую эпоху" Анненкова, стр 92 -- 95], но къ чему они привели въ концѣ концовъ? Они исчезли безслѣдно, уступивъ мѣсто единодержавію, которое Карамзинъ съ полнымъ основаніемъ называлъ спасительнымъ. Раздробленіе Россіи на маленькія государства повело къ татарскому игу, а возвышеніе московскихъ князей -- къ освобожденію Россіи отъ татарскаго ига. Замѣтимъ, кстати, что декабристы ошибались, преувеличивая значеніе древне-русскихъ вѣчъ. Руководящее значеніе въ древней Россіи принадлежало не вѣчамъ, а князьямъ. Вѣча не представляли ничего организованнаго и были, по большей части, порожденіемъ смутъ и междоусобій. Исключеніемъ изъ общаго правила были, развѣ, только Новгородъ и Псковъ, -- но и тамъ даровитые и энергичные князья управляли почти самодержавно. Древне-русскія княжества были не республиками, какъ думали декабристы, а полуизбирательными -- полунаслѣдственными монархіями, "народоправства" которыхъ опирались не на законъ, а на обычай или, вѣрнѣе сказать, на безпорядочное состояніе тогдашняго государственнаго строя. Удѣльная Русь, какъ и позднѣйшая Русь, имѣла и монархическіе инстинкты, и династическія привязанности. Она распадалась на княжества. Каждое княжество имѣло своихъ любимыхъ князей и переносило свою любовь на ихъ потомковъ, а всѣ княжества, вмѣстѣ взятыя, крѣпко держались Рюрикова рода и не измѣняли ему. Древняя Русь управлялась не вѣчами, а князьями -- Рюриковичами. Съ утвержденіемъ единовластія и съ превращеніемъ бывшихъ владѣтельныхъ князей въ царскіе подручники, Россія стала быстро возвышаться и скоро сдѣлалась великою державою, единственною великою славянскою державою, надеждою и защитницею всѣхъ славянскихъ государствъ. Не случайно это произошло: очевидно, что славянской расѣ болѣе сродно единовластіе, чѣмъ всякое иное государственное устройство. То же самое подтверждается и современною дѣйствительностью. Какое славянское государство занимаетъ нынѣ первенствующее положеніе среди всѣхъ славянскихъ государствъ? -- Россія, управляемая Монархами -- автократами. Какія славянскія государства наилучше управляются? Да ужъ, конечно, не Сербія и не Болгарія, снабженныя конституціонными аппаратами, а колоссальная Россія и маленькая Черногорія, не знающія никакихъ юридическихъ ограниченій власти своихъ Государей. Весьма поучительно сравненіе Черногоріи съ Сербіей и Болгаріей. Ея князь, несмотря на свои ограниченныя средства и стѣсненное положеніе, пользуется такимъ вліяніемъ и придалъ своему народу столько политическаго вѣса, что Сербія и Болгарія могутъ только завидовать миніатюрной Черной Горѣ.
Но можетъ быть конституціонныя славянскія государства могутъ надѣяться, что парламентаризмъ, который къ нимъ былъ искусственно привитъ, имѣетъ всѣ данныя на лучшее будущее? Увы, на это нѣтъ никакой надежды. Достаточно прочесть воспоминанія французскаго туриста Кейе о народномъ представительствѣ въ Болгаріи, чтобы совершенно разочароваться въ немъ.
"Городъ [Кюстендиль], столь оживленный вчера, кажется сегодня вымершимъ, съ его запертыми на засовъ лавками и опустѣлыми улицами. Бродя безцѣльно, во время утренней прогулки, я подошелъ къ большому двору, на которомъ жалась волнующая толпа, манера держаться которой составляла для меня загадку: это не свадьба, потому что этотъ рослый брюнетъ печаленъ; это и не похороны, потому что этотъ маленькій блондинъ веселъ. Можетъ быть, это окончаніе ночного бала? Но, гдѣ же женщины? Можетъ быть, начало рынка? Но, вовсе не видно жидовъ. -- Это, скорѣе митингъ, потому что, вотъ священники; но, въ честь какого-же святого они здѣсь? Да, въ честь святой баллотировки! Только, вѣдь, отшельникъ способенъ былъ позабыть о томъ, что солнцу 8-го іюня предстояло освѣтить празднество выборовъ въ законодательное собраніе. Развѣ самъ министръ не погнушался, на прошлой недѣлѣ, пожаловать для личнаго просвѣщенія жителей Кюстендиля! Но, удастся-ли, однако, собрать урожай отъ добраго сѣмени, посѣяннаго столь оффиціальною рукою?
"Изъ цѣлыхъ потоковъ рѣчей, которыя набѣгали одна на другую, и движеній главныхъ актеровъ, которые толкались на верандѣ городского дома, можно было, наконецъ, понять, въ чемъ дѣло. Сначала молодой человѣкъ съ рыжею бородою, провозгласивъ хорошо звучавшимъ голосомъ воззваніе: "Господари!" -- изливался въ рѣчи, произносимой съ тою подвижностью въ языкѣ и въ тѣлодвиженіяхъ, которыя присущи славянскимъ племенамъ. Затѣмъ приступили къ выбору членовъ бюро, и два священника, и нѣсколько крестьянъ или горожанъ, предложенные присутствующимъ, были провозглашены толпою или, правильнѣе, она пробурчала ихъ имена. Было-бы забавно срисовать этихъ добрыхъ увальней, которые послѣдовательно появлялись надъ жестяными ящиками, гдѣ вскорѣ потихоньку станетъ вариться избирательный бульонъ. Каждый-же изъ этихъ ящиковъ былъ такъ великъ, что могъ вмѣстить въ себѣ цѣлаго кандидата.
"Когда бюро составилось, стали раздавать маленькіе лоскутки бѣлой бумаги и карандаши. Самодержавный народъ разбился на различныя группы, и зрѣлище сдѣлалось интересно.
"Безграмотныхъ крестьянъ было большинство; они весьма охотно протягиваются къ карандашамъ, предлагаемымъ въ такомъ изобиліи, что не знаешь только, который изъ нихъ взять. Здѣсь писцомъ -- поселянинъ: онъ медленно и молча пишетъ имена, которыя ему диктуютъ товарищи; -- тамъ гражданинъ города, корчащій изъ себя комическую фигуру превосходства и, прежде, чѣмъ написать, обсуждающій достоинства кандидатовъ. Нечего и говорить, какъ легко здѣсь мошенничать. Вы мнѣ замѣтите, что болгаринъ по своей уже природѣ недовѣрчивъ, и, дѣствительно, я вижу, что два или три избирателя совѣщаются съ сосѣдями и просятъ прочесть ихъ бюллетень, чтобы убѣдиться, что ихъ не провели; но масса не предполагаетъ обмана.
"Нѣсколько поодаль, въ кружкѣ, разсѣлись турки, которые закурили свои длинные чубуки и, повидимому, не торопятся приступить къ дѣлу; безъ сомнѣнія, они уже сдѣлали свой выборъ. Цыгане съ розою за ухомъ переходятъ отъ одного къ другому съ безпечностью большихъ дѣтей, привыкшихъ смотрѣть на вещи съ веселой стороны. Евреевъ мало. Нѣсколько старыхъ овчинъ бродятъ съ сконфуженнымъ и недовѣрчивымъ видомъ и съ билетикомъ въ рукѣ, не будучи въ состояніи на что-либо рѣшиться. Другіе, еще болѣе вдохновенные и полагающіе, что гораздо благоразумнѣе вовсе не голосовать, незамѣтно ускользаютъ за ворота. Но полиція, которая бодрствуетъ, принуждаетъ ихъ возвратиться къ исполненію долга и .. войти опять водворъ. И вотъ: свобода и жандармъ!!!...