-- Если я пожелаю во время обѣдни, чтобы "Отче нашъ" было исполнено по твоему распѣву, то сложу руки на груди. Если этого не будетъ, то надо пѣть распѣвомъ Сарти.
"Въ день принятія Государемъ Св. Таинъ Львовъ съ затаенной тревогой оглянулся на Государя передъ тѣмъ моментомъ, когда по чину служенія должна была быть воспѣта молитва Господня. Императоръ благоговѣйно преклонилъ голову и скрестилъ руки на груди. "Я, разсказывалъ Львовъ, въ душевномъ умиленіи обернулся къ хору и тихо прошепталъ подрегенту: "мое "Отче нашъ".
"Когда въ парадныхъ залахъ Зимняго дворца приносились Царской четѣ поздравленія съ принятіемъ Св. Таинъ, Императоръ поцѣловалъ Львова и тихо сказалъ ему:
-- Спасибо! Но у меня есть къ тебѣ еще просьба. Будь вечеромъ у Государыни.
"Въ тотъ же вечеръ, когда на половинѣ Императрицы собрались близкіе друзья Царской семьи, Николай Павловичъ взялъ подъ руку Львова и отвелъ его въ боковую комнату, предшествовавшую входу въ жилыя комнаты Императрицы. Эта комната вся была заставлена тропическими растеніями, среди которыхъ устроенъ былъ гротъ и фонтанъ, изъ котораго вода била въ мраморный бассейнъ. Здѣсь Александра Ѳеодоровна любила отдыхать, окруженная дѣтьми, родными и ближайшими вѣрноподданными друзьями. Сюда же часто спускался изъ своихъ аппартаментовъ, по узкой деревянной витой лѣстницѣ, и самъ Государь, если имѣлъ возможность выбрать свободный часъ отъ занятій.
-- Вотъ и моя просьба къ тебѣ, -- сказалъ Государь, приведя Львова въ эту любимую комнату своей семьи, -- я хочу поручить тебѣ важное дѣло. Ты будешь работать не для меня, а для Россіи. Можешь ли ты написать русскій Народный гимнъ?
"Въ одно мгновеніе Львовъ созналъ всю важность возлагаемой на него работы и, припавъ къ рукѣ Государя, проговорилъ:
-- Это было бы счастіемъ моей жизни, но я не могу...
-- Можешь! -- прервалъ Государь, -- можешь, во первыхъ, потому, что ты русскій и сразу понялъ, что надо, а во вторыхъ, -- потому, что сегодня я слушалъ въ твоемъ распѣвѣ молитву Господню и тоже понялъ, что ты можешь сдѣлать то, что я тебѣ поручаю.
"Въ маѣ того же 1837 года Львовъ представилъ Государю текстъ русскаго Народнаго гимна. Государь внимательно прочиталъ его и сказалъ: