"Во второй разъ въ жизни вошелъ Львовъ въ эту комнату. Кромѣ Государыни, окруженной своею семьей, здѣсь же были князь Волконскій, графъ Орловъ, графиня Толстая и молодой графъ Віельгорскій.
-- Знаете, что мы придумали? обратилась Императрица къ Львову, -- сегодня Государь проводитъ послѣдній передъ отъѣздомъ вечеръ дома, Онъ сейчасъ долженъ сойти сюда. Какъ только мы заслышимъ его шаги, запоемте "Боже, Царя храни!"... Я думаю, что Государя это порадуетъ! А теперь тише!..
"Прошло нѣсколько минутъ, и послышался скрипъ деревянной лѣстницы подъ могучими шагами Императора.
"Львовъ далъ тонъ, и Государыня Александра Ѳеодоровна, вставъ съ кушетки, запѣла вполголоса: "Боже, Царя храни!"... Къ ея голосу присоединился свѣжій дискантъ Великихъ Князей, ихъ сверстника графа Віельгорскаго и басъ графа Орлова, которымъ вторилъ старческій голосъ министра, князя Волконскаго, и рыданія самого композитора и дирижера царственнаго хора. Шаги Императора смолкли. Тогда, по знаку Государыни, вторично раздались торжественные звуки. Маленькая фанерная дверь растворилась, и появилась могучая фигура Императора, а передъ нимъ, во главѣ съ Императрицей, стоялъ поющій царственный хоръ. Николай Павловичъ склонилъ голову, дослушалъ гимнъ до конца, потомъ быстрыми шагами подошелъ къ своей супругѣ, поцѣловалъ ея руку, обнялъ Наслѣдника Александра Николаевича и сказалъ:
-- Еще разъ!.. Прошу, еще разъ!..
И снова торжественно прозвучалъ гимнъ русскаго народа...
-- Алексѣй Ѳедоровичъ -- передаетъ графиня Толстая въ своихъ разсказахъ, -- даже на смертномъ одрѣ не забылъ объ этомъ часѣ... Да и я не забуду.
"Когда замерли послѣдніе звуки, Государь подошелъ къ своей супругѣ и сказалъ:
-- Большаго утѣшенія для меня быть не могло.
"Предполагавшійся "вечеръ" не состоялся. Государь все время провелъ въ кругу своей семьи.