Сидит грозный царь Иван Васильевич.
Лермонтов говорит об Иоанне не только без той затаенной вражды, которая чувствуется в "Князе Серебряном" графа Алексея Толстого и в его же драме "Смерть Иоанна Грозного", но с явным стремлением идеализировать Грозного, стушевать его жестокость и другие недостатки и выставить на первый план высокие черты его характера.
Хорошим комментарием к "Песне про купца Калашникова", дающим ключ к разгадке лермонтовского взгляда на Иоанна Грозного, могут служить замечания Лермонтова о духе русского народа из "Повести" 1831 года ("Вадим"). Эти замечания касаются, собственно, отношений крестьян к дворянству накануне пугачевского бунта, но они показывают, как смотрел Лермонтов и на отношения народа к грозам самодержавия. "Русский народ, -- говорит поэт, этот сторукий исполин, скорее перенесет жестокость и надменность своего повелителя, чем слабость его; он желает быть наказываем, но справедливо, он согласен служить, но хочет гордиться своим рабством, хочет поднимать голову, чтоб смотреть на своего господина, и простит в нем скорее излишество пороков, чем недостаток добродетелей!". С этой точки зрения Лермонтов относился и к "венчаному гневу" (выражение Пушкина) Грозного. Поклонник сильных и крупных личностей, он охотно прощал Грозному вспышки его своенравия, ибо высоко ценил его великие замыслы и дела.
Когда вспыхнуло польское восстание 1830 года, "безумная отвага" мятежников на одно мгновение ослепила Лермонтова, и он воспел ее в стихотворении "10-е июля 1830 года", но когда в 1831 году появился в печати сборник стихотворений Жуковского и Пушкина "На взятие Варшавы", Лермонтов был поражен филиппикой Пушкина "Клеветникам России" и написал ее подражание:
Опять, народные витии,
................................
................................
Опять, шумя, восстали вы.
В этом юношеском произведении поэта ярко сказались его чувство национального достоинства и его преданность Царям. Громя "народных витий", проклинавших Россию, Лермонтов восклицал:
Да, хитрой зависти ехидна