Промежду разговоров напились чаю, -- хорошо, что ученый не видел его приготовления, -- а я пил, ничего, хоть и видел. Закусили, -- и Степам Корнилыч, угощая других, сам выпил только одну рюмку Ерофеича.
Но вот Андрей Васильич {Здесь и дальше Андрей Васильич именуется в рукописи В. М.-- Ред. } подмигнул своему товарищу, -- как я теперь вспоминаю, старик начинал повторяться, и Андрей Васильич знал, что больше уж нечего от него узнавать, -- подмигнул товарищу и спросил:
-- А сколько вам лет, Степан Корнилыч?
-- Да 98, батюшка.
-- Сколько было в Пугачи?
-- 16 лет было.
-- Это значит, теперь должно быть 86, -- с Пугачей только 70 лет прошло.
-- Ну, коли так, так в Пугачи было больше, -- значит, под 30 было.
Но этот приступ Андрея Васильича еще не подействовал на ученого: вещь известная, что старики любят прихвастнуть годами.
-- А вы бы рассказали, Степан Корнилыч, Петру Арсеньичу, как Петра Великого встречали.