В расчетах г. Капниста прежде всего поражает нас огромное количество барщинного труда, которое он считает возможным положить на крестьян за отводимую в пользование их землю: по существовавшему при крепостном состоянии порядку помещик не имел права требовать более 150 или даже 140 мужских и столько же женских рабочих дней с тягла, а на практике получал обыкновенно значительно меньше, каким бы количеством земли крестьяне ни владели; и этот размер работы ныне почти всеми признается преувеличенным и превышающим ценность отдаваемых крестьянам земель, так что общее мнение требует уменьшения рабочих дней по крайней мере до двух в неделю. Между тем г. Капнист полагает еще большее число мужских дней, примерно до 200 с тягла; правда, что он зато вовсе не предполагает женских рабочих дней, которые, следовательно, могут отчасти заменять собой мужской труд, но, считаясь в половину против мужского дня, весьма мало облегчат отбывание наложенной на семейство барщины, так что хозяин, чтобы уменьшить число своих барщинных дней хотя пятьюдесятью, до прежнего размера, должен послать на господскую работу свою жену на 100 дней. Притом самое назначение земли не по тяглам, а по душам, и рабочих дней по количеству земли требует усвоения крестьянами общинного понятия до крайних его последствий, так как барщинные дни должны будут отбываться по особому сделанному внутри самой общины распределению, совершенно независимо от количества отведенном каждому семейству земли; иначе крестьянин, имеющий много детей и получивший по числу их самый большой участок, отбывал бы столько барщинных дней, что ведение собственного хозяйства и прокормление семьи сделались бы для "его невозможными. Происходящая от этого сложность расчетов необходимо должна производить частые споры и несогласия между крестьянами. Что же касается до самого размера, в котором их должно наделить землей, то, по нашему мнению, едва ли не лучше всего было бы, не принимая никакой общей нормы, оставить надел в том виде, в каком он был сделан тогда, когда интересы крестьян были ближе связаны с выгодами владельца.

Замечательна еще обыкновенно дешевая оценка крестьянского труда, по 10 коп. за мужской рабочий день, без различия работы пешей или на волах. Весьма сомнительно, чтобы в Полтавской губернии существовала такая средняя цена, между тем как в пограничных с ней уездах Харьковской (ст. г. Данилевского в том же нумере "Харьковский поселянин в настоящее время") летник мужской день стоит от 20 до 30 коп. сер., а зимний -- от 10 до 20.

Что касается до предположения г. Капниста о переселении некоторых из крестьян малоземельных имений на казенные земли других владельцев, то оно, с одной стороны, нарушило бы общий, порядок оставления крестьян на тех же местах, а с другой стороны, при отводе им, конечно на общих правах государственных крестьян, земель из казенных дач, могло бы подать повод к неудовольствию тем, которые остались бы на землях помещика с обязанностью так или иначе выкупить усадьбы и отбывать барщину. Проще было бы в подобных имениях или оставить весьма незначительную по количеству остающейся земли господскую запашку, или даже разделить всю землю крестьянам с обложением их соответственным оброком.

Эту статью мы потому разобрали так подробно, что хотя и невозможно согласиться с основными положениями автора ее, но она заключает довольно полное и со всех сторон обработанное предположение о будущем устройстве поземельных отношений.

Статья г. Николая Чарыкова "Об улучшении быта помещичьих крестьян в Пензенской губернии" заключает в себе много жалоб на леность крестьян и расположение их к нищенству, которым многие из них, по удостоверению автора, занимаются систематически: нанимают для прошения милостыни мальчиков, с которыми отправляются в более или менее далекие путешествия, и возвращаются с несколькими сотнями рублей. Какие странные люди! Имеют расположение к нищенству! Не имеют ли они также расположения к голоду, холоду или к лежанию больными? Предположение г. Чарыкова о будущем устройстве крестьян заключается в том, чтобы им для образования оседлости дать, конечно с выкупом через какое-либо кредитное учреждение или банк, усадьбы и по возможности выгон и сверх того по десятине на душу полевой земли с тем, чтобы они за нее работали на помещика 1 1/2 дня в неделю и обрабатывали ее миром для уплаты государственных податей, процентов за выкуп и образования капитала. Этот оборот автор рассчитывает таким образом. Полагая на 100 душ 100 десятин пашни в трех полях, на каждом поле будет 33 1/3 дес; при хорошей обработке уродится сверх семян ржи 6 четвертей и овса 10 четв. на десятине, итого 200 четв. ржи и 330 четв. овса; из этого количества в первые три года следует исключать для образования хлебного мирского запаса по четверти ржи и овса на душу; поступит в продажу ржи 100 четв. по 2 руб. сер. и овса 233 по 1 руб., всего на 433 руб. На уплату податей потребуется 200 руб. сер. и столько же "а проценты и погашение долга в кредитное место, уплатившее за выкуп усадеб; останется, таким образом, в первые три года 100 руб. сер., а затем в следующие 9 лет к окончанию переходного времени за вычетом ежегодного расхода по 400 руб. составится капитала с нарастающими на него процентами 4 368 руб. 76 коп. сер. -- сумма, достаточная на покупку значительного участка земли в собственность общины. Для обработки означенной мирской земли весьма достаточно 1V2 дня в неделю, так что крестьяне имели бы для прокормления себя с семействами посредством наемной работы у помещика или возделывания снятых у него по добровольным условиям земель остальные три дня.

В заключение г. Чарыков говорит, что можно бы было обществу дать и более земли, но пришлось бы ему тогда гораздо больше работать на помещика -- до трех дней и более; работа, как принужденная, исполнялась бы небрежно, возникали бы с обеих сторон жалобы, и вследствие того отношения крестьян к помещикам сделались бы враждебными. На это мы можем возразить, что если бы кредитное учреждение, давшее капитал на выкуп усадеб, выкупило и достаточное для прокормления крестьян количество полевой земли, то они, зарабатывая сверх доходов от своей земли, для возделывания которой достаточно бы было половины тягол, довольно значительные по их быту деньги наемной работой у помещиков, могли бы посредством мирской запашки или ежегодных взносов в течение известного числа лет погасить долг и тогда без принужденной работы, о которой говорит автор, сделались бы независимыми собственниками отведенной им земли. Вообще же, хотя многие опровергают все проекты, основанные на мирских запашках, тем, что мирские земли будут скупо удобряться и плохо обрабатываться, а потому не принесут ожидаемых урожаев, -- предположения г. Чарыкова можно было бы признать довольно практичными, если бы крестьяне могли понять освобождение с сохранением барщины. А если необходимо отменить барщину, то, конечно, надобно несколько изменить расчет. Во всяком случае, назначаемый крестьянам размер работы на помещика 1 1/2 дня в неделю за землю, отведенную в количестве одной десятины на душу, следовательно от 2 1/2 до 3-х десятин на тягло, нам кажется преувеличенным.

Статейка помещика Старобельского уезда г. Гаршина заключает в себе развитие одной весьма справедливой мысли, а именно, что если земли, отводимые крестьянам, не будут выкуплены и крестьяне должны будут за них работать на помещика, то лучше вместо определенного оклада работ назначить оброчную плату с предоставлением помещикам и крестьянам по обоюдному соглашению заменять денежную плату работой, отчего эта работа потеряет характер принужденного труда.

Статья г. Ильи Никифорова "Об усадьбах" заключает в себе ответы на некоторые вопросы, предложенные в No 1 "Журнала землевладельцев". Так как между этим" вопросами большая часть таких, которые общественным мнением уже решены окончательно, то мы обратим внимание, только на один из них, о котором до сих пор происходят нередко горячие споры.

О пространстве усадебных земель, которые должны быть отведены крестьянам, автор говорит, что, как известно ему на практике, в настоящее время усадьбы средней мерой простираются от 1 400 до 1 600 сажен и что первая из этих цифр могла бы быть принята за норму. А как в настоящее время многие хозяева, чтобы иметь особое обеспечение в исправной уплате крестьянами податей, прибавляют к каждой усадьбе 1 000 саж. земли, которая за неуплату отбирается, то г. Никифоров предлагает принять эту меру и при переходе крестьян в срочно-обязанное состояние.

Предполагаемый автором размер усадеб, основанный на сведениях о ныне принятом среднем, пространстве их, нам кажется почти достаточным; что же касается до прирезания к каждой усадьбе добавочного участка, то главное неудобство, по нашему мнению, заключается в том, что если так или иначе выкупятся полевые земли, состоящие в пользовании крестьян и окружающие деревню со всех сторон, то эти мелкие участки, данные им для обеспечения уплаты податей, но принадлежащие собственнно помещику, будут находиться посреди крестьянской земли и, следовательно, образуют чресполосное владение.