Обязываясь исполнять для другого известную работу, человек становится относительно этого другого человека в положение более или менее зависимое. Зависимое положение уже никак нельзя назвать самостоятельным положением Действительно свободен только тот, кто самостоятелен. Кто не самостоятелен, тот по самой сущности дела уже не свободен, какие бы права свободы ни признавались за ним по форме. Кажется, это мысли, привычные каждому из нас. Вот другой ряд мыслей, столь же привычных каждому.
Человек не имеет права лишать себя свободы, потому что такой его акт был бы ничтожен по внутреннему своему противоречию с самим собою. Потому свобода человека не может простираться до отрицания самой себя. Если в известном акте человека было отрицание его свободы, этот акт сам был не свободен, свобода человека не участвовала в нем. Где не было свободы, там было внешнее принуждение. Обязательства, вынужденные внешним насилием, не имеют законной силы, не обязательны для человека. Идем дальше и берем третий ряд привычных каждому мыслей.
Обязательства, не имеющие юридической силы, могут служить источником отношений и действий, основанных на чувстве, но не дают оснований для коммерческих отношений. Коммерческие отношения чужды чувства; они основаны на расчете, и в них противозаконно все, что не имеет за собой уголовной санкции. К соблюдению чего не может вынудить закон, то не коммерческое дело. К тому, чтобы иметь известные чувства, закон не может принудить человека. Идем дальше".
Стр. 547, строка 6. Абзац начинался в рукописи так:
"Начнем с эстетического наслаждения. Оно противоположно понятию труда. Эстетическое чувство любуется только тем, что возникает само собою без труда, оно оскорбляется всяким признаком усилия, преднамеренности".
Стр. 550, строка 7. В рукописи после слов "то не имеет ценности" (конец абзаца) было написано и вычеркнуто: "производством чего нельзя заниматься, то не будет и существовать, то есть опять-таки".
Стр. 550, строка 13. В рукописи после слов "никакой ценности предметы роскоши" зачеркнут абзац:
"Результат наших рассуждений очень прост: теория ценности подводится под норму потребностей человека {или под норму того -- зачеркнуто }, оказывается, что в обществе ценность разных предметов должна определяться {теми же элементами, которыми определяется ценность предметов в семействе, живущем продуктами своего труда, без сношений с другими семействами -- зачеркнуто }.
Следующий за этим абзац, начинающийся словами "Пусть не останавливают нас", в "Современнике" отсутствует, в рукописи есть. Печатаем по рукописи.
Стр. 558, строка 32. После слов "источник совершенно праздного наслаждения" в рукописи было зачеркнуто: "Таким образом власть денег над человеком сильнее власти всякого {богатства -- зачеркнуто} другого продукта.