То есть как же невозможно? Очень возможно; мы видим, что возможно. Мы знать ничего не хотим; хотим, чтобы Одесса делала то, чего не может делать,-- и, как видим, она делает: пароходы Одесского порта плавают себе куда только им вздумается, плавают себе в Марсель, в Англию, и акционеры их получают дивиденд. Почему бы им не плавать также в Рио-Жанейро и в Кантон? Акционеры их тоже получали бы дивиденд при системе, по которой, как говорит сам г. Новосельский, покрываются правительственным пособием расходы на содержание пароходов, их погашение, и пр. и пр. Нет, мы не отвяжемся от вопроса: зачем же они плавают туда, куда им не нужно плавать? И зачем они существуют, когда существуют только в убыток русской нации? А как же не существовать у нас пароходному Обществу, получающему правительственное пособие, когда существуют такие общества в Англии, во Франции, в Австрии? Англия нам не пример; у ней есть необходимость содержать правильные почтовые сообщения с колониями за океаном и с Соединенными Штатами. С Канадою и Соединенными Штатами Англия ведет торговый оборот, превышающий всю торговлю всех русских портов со всеми странами земного шара. Австрия тоже нам не пример. Мы видим, каких результатов достигает ее финансовая система, и не дай бог не только нам, русским, но и никому на свете ставить себе за образец Австрию. Остается Франция; но ведь у Франции есть Алжирия; она служит оправданием таких пожертвований на почтовые пароходные сообщения, которые не имели бы оснований у нас. Впрочем, действительною надобностью в почтовых сообщениях с Алжириею и с иностранными берегами, важными для Франции, далеко еще не объясняется громадность пособий, выдаваемых французским правительством Обществу французского почтового пароходства. Главная причина тут другая: Франция хочет иметь военный флот сильнее английского; она хочет иметь большое число транспортных пароходов для пособия своим военным кораблям в случае войны с Англиею. Нам нет никакой надобности искать войны ни с Англиею, ни с Франциею. Наш военный флот не имеет ни надобностей, ни притязаний равняться многочисленностью ни английскому, ни французскому. Зачем же нам тратить деньги на то, на что бросает их Франция по национальному тщеславию? Тщеславие не ведет ни к чему хорошему; не ведет оно и Францию ни к чему, кроме убытков. Но Франция вдвое или втрое богаче нас. Она может бросать миллионы, а нам бросать их не приходится: мы не так богаты.
Зачем же существует Русское Общество Пароходства и Торговли? Для истощения средств наших, которые не так изобильны, чтобы не нужна была нам строгая экономия.
Мы обращаемся к г. Новосельскому с одним вопросом: сколько всех денег взяло до сих пор Русское Общество Пароходства и Торговли у правительства в виде взноса за акции и в виде пособий разного наименования? Как бы ни думали мы об административных способностях г. Новосельского, мы считаем его человеком честным и обращаемся к нему с этим вопросом, как к человеку честному. Пусть он сочтет, сколько миллионов поглощено из государственных доходов Русским Обществом Пароходства и Торговли: пять миллионов, шесть миллионов или больше? Не довольно ли уже брошено на него денег? Нужно ли еще и дальше тратить нам на него каждый год более миллиона?
Основание Русского Общества Пароходства и Торговли было ошибкою, очень убыточною для нации; чем долее будем мы упорствовать в этой ошибке, теперь уже до очевидности раскрытой словами самого г. Новосельского, тем больше мы только будем напрасно изнурять себя; чем скорее мы исправим ее, тем лучше. Из показаний самого г. Новосельского мы видим, что способ к ее исправлению один: закрытие Русского Общества Пароходства и Торговли. Сам г. Новосельокий объясняет нам, что обстоятельства, в которых возникло оно, были чрезвычайно невыгодны ("если все это,-- говорит он, перечислив условия, при которых основано было Общество,-- составляет наивыгоднейшие для возникающего предприятия обстоятельства, то желательно было бы знать, что может быть названо наиневыгоднейшими обстоятельствами?" -- "Ответ", стр. 4). Важнейшие из этих, по его собственному выражению, наиневыгоднейших обстоятельств таковы, что не отвращены до сих noip и очень долго еще не будут отвращены или даже таковы, что никак не будут отвращены до совершенного изменения путей всемирной торговли. При таком положении дел, обнаруживающемся из самых слов г. Новосельского, продолжать предприятие, не ведущее ни к чему, кроме громадных убытков нации, было бы совершенно излишним истощением наших средств, размер которых не допускает мотовства.
Итак, мы приглашаем Русское Общество Пароходства и Торговли приступить к развязке, возлагаемой на него обязанностью патриотизма,-- приступить к ликвидации своих дел: пусть оно продаст казне или какому-нибудь частному обществу те немногие из своих пароходов, которые действительно нужны на содержание почтовых сообщений по южному русскому берегу и между Одессою и Константинополем, по единственным линиям, содержание которых может считаться не напрасным; пусть оно продаст остальные свои пароходы, кому хочет; пусть оно продаст в частные руки или казне свои механические и другие заведения; пусть оно прекратит свои дела. Если оно исполнит это, можно будет сказать: основатели и распорядители Русского Общества Пароходства и Торговли поступили как люди благородные. Увидев, что их предприятие ошибочно, что их выгоды находятся в противоречии с выгодами нации, они избавили нацию от колоссальных убытков.
Торговля южного берега не пострадает от уничтожения предприятия, которое не нужно для нее. Оживление торговли производится не такими способами, какими думало помочь ей Русское Общество Пароходства и Торговли. Торговля оживляется не тем, чтобы брать у нации деньги,-- этим, напротив, уменьшаются средства нации для ведения торговли, то есть убивается торговля. Для оживления торговли южного русского берега нужны совершенно другие вещи, из которых многие вычислены самим г. Новосельским. Для этого прежде всего нужно устройство внутренних путей сообщения, приложение хороших дорог от мест, производящих хлеб, к черноморским гаваням. Нужно, кроме того, восстановление кредита, который восстановляется бережливостью в национальных расходах. Бережливость в государственных расходах будет очень сильным средством к поднятию благосостояния жителей государства, в том числе и провинций, прилежащих к южному берегу; а возвышение благосостояния этих провинций послужит главным источником расширения всяких торговых их оборотов, в том числе и отпускной торговли пристаней южного берега.
Нечего опасаться, чтобы оказался недостаток в торговых судах для этой торговли, парусных или пароходных, каких она будет требовать. И без Русского Общества Пароходства и Торговли потребность эта будет удовлетворяться: сам г. Новосельский говорит, что у Русского Общества Пароходства и Торговли очень много соперничествующих компаний; они будут рады дать своим торговым флотам все развитие, какого потребует торговля южного русского берега; готовности служить ей у них и у частных судохозяев никак не меньше, чем у Русского Общества Пароходства и Торговли, и разница лишь та, что свои услуги они оказывают и будут оказывать без малейших убытков для русской казны, а Русское Общество Пароходства и Торговли требует от нее громадных пожертвований. Очевидно даже, что торговля южного берега станет по закрытии Русского Общества Пароходства и Торговли не только развиваться быстрее сама, но и будет находить гораздо лучшее и полнейшее удовлетворение своим надобностям в каких бы то ни было, парусных или пароходных, судах для отправления своих товаров за море, чем при существовании Русского Общества Пароходства и Торговли. Громадные пособия, получаемые этим Обществом, прямо служат стеснением для других компаний и частных судохозяев, которые желали бы предлагать свои пароходы к услугам негоциантов наших южных пристаней. Закрытие Русского Общества Пароходства и Торговли необходимо для того, чтобы торговля южного берега увидела себя в естественных, нестесненных условиях для отправления своих товаров в гавани Франции и Англии.
Необходимость закрытия Русского Общества Пароходства и Торговли для избавления русской нации от напрасных громадных убытков и для блага самой торговли южного русского берега -- вот заключение, к которому приводят нас объяснения, высказанные самим директором-распорядителем Русского Общества Пароходства и Торговли, г. Новосельским, в его "Ответе".
ПРИМЕЧАНИЯ
1 "Русское общество пароходства и торговли" было основано как акционерное предприятие в 1856 году. Получив субсидию от правительства в сумме 2 миллионов рублей, общество собрало около 4 миллионов акционерного капитала от частных лиц. Задачей общества было развитие торговли южного края России. Напечатанный в 1859 году отчет общества за 1859 год раскрыл бесхозяйственное ведение дел его распорядителями, среди которых место главного директора занимал Н. Новосельский. Оценка деятельности общества на основании отчета его была дана в No 6 "Библиотеки для чтения" некиим Н. Перозио. В ответ на резкую статью Перозио директор общества Н. Новосельский напечатал в "Морском сборнике" (No 10 за 1859 г.) статью "Сравнение русского Общества пароходства и торговли, французской компании "Service Maritime des Messageries Impériales" и "Австрийского Ллойда", в которой автор пытался опровергнуть выводы Перозио. Последний отозвался на эту статью статьей в "С.-Петербургских ведомостях" (No 239) под названием "Протест", где, подтверждая свои выводы, утверждал, что он окончательно убежден в том, что дела общества не могут сколько-нибудь поправиться. В полемику был втянут ряд газет ("Сын отечества", "Журнал акционеров" и др.). Защитником общества был упоминаемый в статье Чернышевского Смирнов, поместивший в "Журнале акционеров" (No 15) статью против Перозио. Со страниц печати спор перешел на трибуну Петербургского пассажа, где произошел диспут между Перозио, по инициативе которого состоялся диспут, и Смирновым 13 декабря 1859 года. Участники диспута, в том числе Н. Серно-Соловьевич, были осмеяны Н. А. Добролюбовым в "Свистке" (No 3), в статье "Любопытный пассаж в истории русской словесности".