Брат изменился ко мне и в другом. Он перестал вмешиваться в мои отношения к Лачинову.
Лачинов был у нас раз десять в эти два месяца до отъезда брата. Иногда мы сидели вместе,-- то есть, и мы, и Каталонские; иногда, мы втроем: он, я и маменька, или он, я и брат. Но больше, мы с ним вдвоем, в моей комнате.
Маменька очень полюбила его.
-- Я не понимаю вас, Петр Николаевич, говорила она,-- как же это можно, не иметь силы воли? разве человек не должен иметь власть над собой?
-- Я не понимаю вас, Петр Николаевич, говорил брат,-- почему же не кутить, когда нечего делать? но если видишь надобность бросить это, как же не бросить при наших стремлениях? И кроме того, это скоро надоедает.
Может быть, я не умела бы даже и теперь объяснить, как мог Лачинов упасть до такой степени. "Дурная привычка при слабости характера",-- говорила маменька и брат, говорил обыкновенно и сам он. -- Во время его первой молодости, пьянство было модою в кругах передовой молодежи. Потом, он попал в дурное общество. Так погибали многие по слабости характера. Но полагается ли кто-нибудь на бесхарактерного человека?-- На Лачинова полагались все. Если он скажет: "это будет сделано", все знали, что будет сделано. Не было примера, чтобы он отступался от дела, за которое брался. Не он поддавался влиянию других в безобразной жизни: он господствовал над компаньонами своего грязного кутежа, седыми псовыми охотниками, покровителями цыганок. Они спрашивали его совета, делали его решителем своих гадких ссор. -- Сначала, он числился в канцелярии губернатора; он имел влияние не только на него, и на канцелярию. Сохранил силу над губернатором и теперь, когда был заседателем уголовной палаты, а в палате господствовал: сменил секретаря, заставил молчать предводителя, и вел все дела. Это ли называется бесхарактерным человеком?-- И когда сн говорил про свою жизнь: "это от бесхарактерности", надобно было только видеть и слышать, как спокойно, холодно, небрежно произносил он эти слова, и вы убеждались, что они пустая отговорка: люди слабого характера не говорят о своей бесхарактерности с таким равнодушием.
Поэтому, мне больше нравятся те слова, которые он говорил, когда хотел говорить.
IV
Я И ЛАЧИНОВ
На другой день после нашего свидания в аллее, брат обедал у него. Вечером, они приехали вместе. Я не пошла вниз: что стали бы мы говорить при других? Я ждала: он взойдет ко мне; мы будем одни.