-- Машенька, все это прекрасно,-- сказала я. -- Верю, что он и красавец, и ловок, и говорит умно, и мил. Но не забывай, друг мой, что он богат, а мы с тобою не очень богаты.
-- Ну, Лиза, ты вечно такая! несносная, резонерка!-- сказала Машенька, готовясь заплакать. -- А ты сама только двумя годами старше меня. А тетеньке пятьдесят лет; она старше тебя.
-- Твоя тетенька дурно делает, Машенька.
Мы долго спорили с Машенькою. Разумеется, она не верила мне, сердилась, плакала; и разумеется, измучила меня поцелуями, когда я, чтобы утешить ее, сказала, что отрекаюсь от своих слов. Так жаль было огорчать ее.
Я не могла придумать, что мне делать, чтобы защитить мою милую Машеньку. Теперь, я была встревожена не на шутку. Чекмарев будет говорить ей любезности, писать стихи; она будет принимать этот вздор серьезно и в самом деле привяжется к Чекмареву. Я возмущалась безрассудством Дарьи Ильиничны. Поговорить с нею?-- она только посоветует Машеньке скрывать от меня все; это будет еще хуже для Машеньки. Гораздо вернее было бы сказать Анне Ларионовне. Я советовала Машеньке сделать это. Она не согласилась, умоляла и меня молчать: "маменька скажет мне, чтоб я не бывала у тетеньки, и поссорится с нею". Бедная Машенька. Могу ли я молчать?-- Я не дала ей слова, что не буду говорить с Анной Ларионовною. -- Но неужели я буду изменницею Машеньке?
На другой или третий день Машенька опять была у тетки и прямо от нее вбежала ко мне радостная.
-- Милочка моя, Лиза!-- я все сказала тетеньке, как ты бранишь и ее, и меня. Она вовсе не рассердилась на тебя, а сказала, что ты ничего не понимаешь; ты не сердись на нее, душенька Лиза: это она сказала правду, я уверена. Она говорит, что если бы тебе увидеться с нею, она все растолковала бы тебе. Она зовет тебя к себе. Поедем, пожалуйста. Тогда ты и не будешь огорчаться за меня.
Дарья Ильинична и прежде не нравилась мне. В последние два, три года я почти вовсе не бывала у нее. Но теперь я была рада. Она не была злая, и ее называли очень умною. -- "Хорошо, поеду к ней. Может быть, и успею уговорить ее, чтоб она пожалела тебя",
-- Поедем завтра же, душенька Лиза: ты увидишь, как ты ошибалась.
-- Поеду завтра же; но одна, без тебя. Я буду спорить с нею. Тебе незачем видеть какая я сердитая.