Жена камердинера управляющего удельною конторою пришла в гости к экономке старухи Чекмаревой и в числе других новостей выразила ожидание, что их лакеи и кучер наверное будут пьяны, потому что барин дал карету на нынешний вечер своему помощнику Симонову, который женится. -- "Надо итти смотреть свадьбу,-- сказала экономка,-- когда, где будет?" -- "У Сергия, в восьмом часу",-- сказала гостья. -- "А на ком женится, не знаете?" -- "На дочери нашего чиновника Каталонского",-- "Каталонского! значит на племяннице этой нашей ведьмы, на которую я столько раз жаловалась вам! А невеста-то водила куры-муры с нашим молодым барином!-- Вот одолжили, что сказали! Можно удружить этой ведьме Дарье!" -- "И удружите,-- одобрила гостья. -- Вы хотите сказать жениху?" -- "Да как же? Пойду, скажу".-- "Так и сделайте, непременно подите, скажите",-- одобрила гостья.
Пелагея Ивановна, служанка Симоновой, сидела на крыльце, присматривая за игравшими по двору маленькими братьями и сестрою моих подруг. Пришла незнакомая ей женщина, спросила тут ли живет Иван Николаевич Симонов, помощник управляющего удельною конторою, и у себя ли он, прошла в дом, пробыла там довольно долго, вышла с довольным лицом, остановилась на крыльце и рассказала Пелагее Ивановне кто она и зачем приходила. -- "Вот как отплатила я проклятой Дарье, которая сует нос не в свои дела,-- прибавила она.-- Теперь свадьба расстроится: твоя барыня сейчас же поедет к невесте, прочитает ей, кто она такая". -- Пелагея Ивановна была добрая женщина, любила Машеньку и тотчас же побежала предупредить ее. -- "Что тебе, Пелагея Ивановна?" -- спросила Анна Ларионовна.-- "Я прислана от Устиньи Максимовны к Марье Васильевне",-- сказала Пелагея Ивановна. -- "Что же такое?" -- спросила Машенька. -- "Просьба, которую надо сказать только вам одним, барышня",-- сказала Пелагея Ивановна и улыбнулась, чтобы отвести всякое подозрение. -- "Пойдем в мою комнату",-- сказала Машенька. Оставшись наедине с нею, Пелагея Ивановна рассказала что слышала от экономки Чекмаревой. -- "Не огорчайтесь, Марья Васильевна, и не разгневайтесь на меня, будто бы я верю этому: и как это можно, чтоб это была правда! Она им наплела, будто у вас была любовь со внуком ее барыни, и будто вы ездили на свиданья с ним, и будто его камердинер, Егор, носил вам записочки и отдавал вашей кухарке Лукерье, и если не верят ей, то пусть спросят всю их дворню: вся знает это. И можно ли верить этому? Но если б у вас и было с ним что-нибудь такое, вы, барышня, прямо скажите Устинье Максимовне, что знать не знаю, что вам бояться?-- Егор-то уехал со своим барином, а ваша-то Лукерья не выдаст вас; какие улики?-- знать не знаю, да и все тут. Не бойтесь, барышня, ничего".
-- Пелагея Ивановна, я, может быть, не расслышала: Иван Николаевич был дома?-- спросила Машенька.
-- Все время дома: когда она пришла, дома; и остался дома, когда я побежала к вам.
-- Хорошо, благодарю тебя, Пелагея Ивановна,-- сказала Машенька.
-- Как же вы скажете-то ей?-- Как я говорила вам: знать не знаю, да и все тут?-- А про меня не сказывайте ей, что я предупредила вас.
-- Зачем же?-- я не скажу про тебя, будь спокойна.
-- Зачем Устинья Максимовна присылала к тебе Пелагею Ивановну?-- спросила Анна Ларионовна.
Машенька отвечала, что Устинья Максимовна присылала сказать ей, что приедет поговорить о чем-то.
-- Вероятно, взглянуть на платье, и на все, как ты будешь одета, хорошо ли,-- заметила Анна Ларионовна..-- Давай-ка поскорее дошивать оборку,-- обратилась она к младшей дочери.