В этом бестревожном довольстве дожила я до осени 1855 года. Мне был тогда двадцать третий год.
VIII
МОЛОДОСТЬ
Если б я понимала пароксизмы, по временам овладевавшие моим организмом, спокойствие за будущность исчезло б у меня гораздо раньше. Предвестия приближающихся страданий состояли в том, что иногда, проснувшись поутру, я чувствовала утомление во всем теле, тяжесть в голове, стеснение в груди. Больше я ничего не замечала, потому что спала крепко, ложилась и пробуждалась благоразумной, здоровой девушкой, занятой хозяйством, интересами родных, прозаическими заботами дня. Свои ничтожные болезненные ощущения я объясняла легкою простудою, угаром или просто тем, что приняла во сне неловкое положение и от этого сделался маленький прилив крови к сердцу или голове.
Я нисколько не занималась этими случаями: они были нечасты, не были тяжелы, и всякий след их пропадал, едва я поднималась с кровати. Я имела от природы хорошее здоровье, не была мнительна; поэтому забывала а таких пустяках,
Я могу рассказать все подробности случая, заставившего меня обратить внимание на симптомы, которыми я пренебрегала.
Я легла спать спокойная, как всегда. До какой степени холодно и прозаично было настроение моих мыслей и всего моего существа, можно видеть из того, о чем я думала, положив книгу, и приготовляясь заснуть: мне вспомнилось, что надобно сказать маменьке, что крупчатая мука у нас вся вышла, и завтра же надобно послать взять новый куль: "-- "как дорого стало все! Давно ли куль крупчатой муки стоил только пять рублей?-- даже я помню это. А теперь надобно платить за него..." На этом я заснула,
Я вскрикнула и полупробудилась. -- "Что это со мною? какая глупость!" прошептала я впросонках; но глаза мои не открывались, и я опять спала. -- Снова, вскрикиваю во сне, вздрагиваю и совершенно пробуждаюсь. -- Уже светает. -- "Какие гадкие сны!" -- Но глаза мои тяжелы, дремота одолевает меня, и я думаю, засыпая: -- "мне хотелось бы опять увидеть такой сон". Я сплю; опять такой же сон; вскрикиваю и пробуждаюсь.
Было уже утро. Я встала и задумалась. Сны испугали меня и я не знала, как понять их.
Только такая девушка, какою была я, могла видеть такие сны на двадцать третьем году своей жизни, затрудниться тем, как объяснить себе их появление, их упорное возвращение и потом долго ошибаться в их значении. Я уже говорила, что могу рассказать здесь все три сна.