В необходимой тенденции рабства к развитию в рабочем классе лености и неспособности заключается, по нашему мнению, истинная причина, по которой оно всегда разоряет народ, держащийся его. Не знаем, справедливо ли такое объяснение, но, во всяком случае, мы видели, что вест-индские плантаторы быстро стремились к этой пропасти. Потому британский парламент не сделал ошибки, когда положил конец этому положению дел. Даже те, которые находят, что освобождение негров им повредило, жалуются теперь уже не на самое дело, а на способ введения его в английских колониях. Они горько жалуются, что невольников освободили с торопливостью, между тем как при введении постепенных мер, приспособленных к облегчению переворота, все пошло бы отлично. Но если это справедливо, аболиционисты имеют полное право обвинить в этом только самих плантаторов, которые не согласились на постепенное приготовление. Мы не хотим порицать плантаторов, они трусили, и потом дорого заплатили за свою непредусмотрительность. Но мы должны упомянуть об ошибке, которую они сделали.
Всего любопытнее в этой истории то, что люди, которые требовали переходных мер, теперь подвергаются обвинению от тех самых людей, которые сопротивлялись им до последней крайности; и обвинению в чем же? -- В препятствовании этим мерам! Но пока руководители аболиционистов7 не потеряли всякой надежды склонить вест-индских плантаторов сделать хотя что-нибудь для приготовления своих невольников к освобождению, они сильно хлопотали об этих предварительных мерах. Когда в 1823 году мистер Бекстон сделал первое предложение об уничтожении невольничества, он прямо объявил:
Цель наша -- уничтожение невольничества, уничтожение полное, обнимающее все пространство британских владений. Мы, однако, не думаем ни о быстром окончании этого дела, ни о внезапном освобождении негров. Мы имеем в виду такие подготовительные распоряжения, которые с медленной постепенностью, в течение известного числа лет, понемногу привели бы нас к уничтожению невольничества, сделав сначала негров способными пользоваться свободой.
Он в особенности требовал освобождения молодых детей невольников, чтобы вследствие этого невольничество могло постепенно исчезнуть.
Что могло быть умереннее этих стремлений? Циркулярные письма, отправленные, вследствие этого диспута, на невольничьи острова Кеннингом, просто "советовали" колониальным властям принять какие-нибудь временные меры, которые могли бы приготовить негров к свободе. Ярость, вызванная этими спасительными советами, показала аболиционистам, как неосновательна была надежда, что плантаторы согласятся на постепенное уничтожение невольничества.
Одну из "переходных мер", так кротко предложенных Кеннингом, должен был бы, кажется, охотно принять каждый англичанин, в какой бы части света он ни жил. Кеннинг предлагал прекратить бичевание женщин. Очевидно, что нельзя было надеяться на возвышение нравственного уровня невольников, пока их жены, сестры и матери были подвергнуты бичу всякого разбойника, поставленного над ними. С чего же было и начинать улучшения, если бы колонисты не согласились отказаться от такой привилегии? И однако, во всех колониях было решено -- сохранить вредный и возмутительный обычай.
Аболиционисты или, точнее, английская публика решилась покончить с этими шутками и сказала прямо, что если невольничество нельзя ослабить понемногу, так оно должно быть уничтожено. "Ученичество" было, однако, новой попыткой дать свободу как-нибудь постепенно. Раздражение владельцев и невольников было его единственным следствием. Оно не допускало ни бича, ни заработной платы; и потому, вместо приготовления негров к энергической работе по найму, оно только усилило разрыв между ними и их прежними владельцами.
Мы пришли теперь к концу первого периода в истории английской Вест-Индии -- периода невольничьего труда. Мы видели, что при этом порядке вещей рабочие вымирали, производительность слабела, земледелие находилось в варварском состоянии, торговля падала и сами владельцы -- английские джентльмены -- "приведены были к положению, заставившему их просить помощи парламента". Мы видели, что не аболиционистов, а тех, кто спорил с ними, следует обвинять в непринятии подготовительных мер для переходного периода. Обращаясь к этому периоду, мы можем прямо заметить, что тотчас за уничтожением невольничества последовало сильное уменьшение в количестве вырабатываемого сахара. Плантаторы не привыкли обращаться с неграми, как с свободными людьми, которых можно было только поощрять, а не принуждать к работе. Мы могли бы наполнить сотни страниц описанием болезненных и бесплодных усилий плантаторов, чтобы всякими неправдами избежать ужасной необходимости: обращаться прилично с своими бывшими невольниками, заманивать жалованьем тем самых людей, которых незадолго перед тем могли сечь за малейшее проявление лености. Эти усилия имели единственным следствием внушение неграм отвращения к плантаторам и решимости зарабатывать себе хлеб где бы то ни было, только не на сахарных плантациях. Притом очень многие плантаторы сами заставляли негров оставить принадлежавшие им коттеджи и земли, надеясь, что эта угроза заставит их работать за меньшую плату. Но результатом был только переход негров на другие места {Автор дельной статьи в февральском нумере "Westminster Review" за 1853 год приходит к тому заключению, что "уменьшение количества труда было прямым и непосредственным следствием дурных поступков плантаторов".}.
Итак, в течение известного времени в колониях господствовало некоторое затруднение. Многие плантаторы находили очень трудным приспособить свою обстановку и самих себя к новому порядку вещей. Притом в 1843 году страшное землетрясение опустошило группу Подветренных островов. На Антигое {Антигоа или Антигуа -- один из малых Антильских островов, принадлежавших англичанам. -- Ред. } из 172 сахарных заводов 117 были совершенно разрушены. В городе Сен-Джоне целая треть домов была разрушена, а значительная часть остальных повреждена до того, что не могла уже служить жильем. Вслед за тем разразился ураган, и следы этих двух бедствий были еще заметны шесть лет после того. Снесенные церкви, вырванные деревья, разрушенные дома поражали глаз Берда еще в 1849 году. Сахарный тростник пострадал ужасно. Но еще более гибелен был ряд засух, которые, с двумя только исключениями, продолжались от 1840 по 1849 год. Шести засух в течение восьми лет было бы, конечно, достаточно для разорения плантаторов, если бы они даже владели миллионами невольников.
Все эти обстоятельства, конечно, страшно затруднили дело, и мы нисколько не отрицаем, что вест-индские владельцы понесли много убытков в течение этих лет. Но многочисленные свидетельства согласно утверждают, что вскоре после эманципации дела стали устроиваться. Выражаясь словами членов комиссии, занимавшейся исследованием состоянии Гвианы в 1850 году, скажем, что "обнаружились все признаки перемены к лучшему; количество обрабатываемой земли увеличилось, сбор с полей также; в трудящемся населении стало заметно более прилежания к работе, и вообще состояние его свидетельствует о быстром прогрессе". Невольничество кончилось в 1834 году; ученичество--в 1838; а только в 1847 наступил для колоний кризис, разразившийся тогда над целым миром.