Но что же говорят люди, которые в самом деле знакомы с этим краем? Мы были удивлены массой достоверных свидетельств, которые можно привести в подтверждение того факта, что если где-нибудь недоставало рабочих, так или потому, что у плантатора не было капитала, необходимого для еженедельной уплаты жалованья по рыночной цене, или потому, что управляющий не умел принудить себя обращаться с неграми с должной добротой. Рапорты губернаторов показывают, что на большей части островов вовсе нельзя жаловаться на недостаток рабочих рук. Быть может, что на Ямайке, в Гвиане, на Сен-Кристофе, Гренаде и Тринидаде нет количества рабочих, которое бы могло удовлетворить огромному запросу на труд, хотя многие точные исследования свидетельствуют против этого. Заметим, однако, что Сен-Кристоф и особенно Тринидад производят теперь гораздо больше сахара, чем во время невольничества; а в Гренаде "довольство господствует во всех классах общества".
Многочисленные и достоверные авторитеты свидетельствуют, что существующий недостаток рабочих рук не следует относить к лености негров. Понятно, что в таком климате ничья энергия не может развиться до такой степени, как в Англии. Но "я положительно отрицаю,-- писал губернатор Табаго в 1857 году,-- чтобы негры были преданы лени. Напротив, я могу засвидетельствовать, что нет в целом мире людей более трудолюбивых; по крайней мере, когда они работают для себя". "Немногие племена, -- говорит сэр Чарльз Грей, -- способны к труду более тяжелому и настойчивому, чем негры, если только они уверены в вознаграждении за свой труд". Доктор Деви замечает: "Мнение, что африканец по природе ленив и менее европейца склонен к труду, очень распространено, но все-таки ошибочно. Кто, как я, был свидетелем их неутомимой и заботливой работы, тот, вероятно, <не> будет удивляться деятельности негра и его любви к труду". Свидетельство такого ученого и независимого наблюдателя, как доктор Деви, о "неутомимой и заботливой работе негров" -- достойно внимания.
Вот действительные причины недостатка рабочих рук: в первые годы свободы недальнозоркое поведение плантаторов раздражило негров и принудило их искать себе пропитания вне пределов плантаций. Затем, после 1847 года, плантаторы в течение нескольких лет не имели капиталов для уплаты жалованья. Это была одна из сильнейших причин удаления работников. В-третьих, агенты плантаторов очень часто оскорбляли негров грубым обращением. В-четвертых, плантаторы были готовы нанимать рабочих на время жатвы, но затем, в течение нескольких месяцев, могли предложить им уж очень мало дела. Весьма естественно, что работник не хотел бросать остальных своих занятий для принятия временного места. Наконец, и в этом заключается сущность вопроса, участок земли, принадлежащий каждому свободному негру, дает ему больше дохода (считая за целый год), чем плантаторское жалованье. Лорд Гаррис свидетельствует, что на Тринидаде негр может получать 10 ф. с каждого экра {Акра. -- Ред. } своего участка (то есть около 175 руб. сер. с десятины). Если это справедливо, то для общества выгоднее, чтобы он в большей степени увеличивал его богатство этим путем, вместо того чтобы итти работать по найму.
Можно было думать, что в стране, богатой плодородными землями, такого рода причины отвлекут с сахарных плантаций гораздо больше рабочих рук, чем это оказалось на самом деле. В 1857 году в одну Англию (независимо от обширного вывоза в Америку) было вывезено сахара на сумму, доходившую до 5 618 000 фунт, стерл. Такие обширные размеры производства не должны быть приписаны наемным переселенцам; наемные переселенцы большею частью нанимаются в Вест-Индию на пять лет. В последнее пятилетие их было привезено всего 25 000. Между ними было много женщин и детей; многие из них умерли. Такая горсть настоящих рабочих имеет очень мало общего с выработкой сахара на сумму, приближающуюся к шести миллионам фунтов стерлингов.
Мы должны прибавить, что заработная плата далеко не высока. Конечно, сэр А. Эльзен не отказывает себе в удовольствии сообщить нам, что негры "так чудовищно неумеренны в запросе жалованья", так распущенны и беспорядочны в своих привычках. Что "отнимают всякую возможность заниматься обработкой сахара с какой бы то ни было надеждой на выгоду". Мистер Карлейль, с обычной своей силой и неточностью, также рисует нам портрет негра, который "по уши залез в тыкву и потягивает сахарный сок. Ему так хорошо среди божьего мира, что он, конечно, может спокойно слушать "запрос" менее блаженной белой личности и не торопиться его исполнением. "Давай больше жaлoванья, масса, ты не можешь ждать, давай больше", -- кричит он, пока, наконец, не дойдет до цифры, выходящей из пределов всякой возможной роскоши жатвы".
Ни педант, ни эксцентрический гений не сообщают никаких фактов относительно "чудовищной заработной платы, выходящей из пределов всякого дохода с самой обильной жатвы", и можно бы было подумать, что плантатор работнику платит в два или три раза больше, чем обыкновенный английский фермер. Между тем официальные отчеты и все дельные авторитеты согласно говорят, что негр получает за полевую работу, средним числом, по одному шиллингу в день или по шести шиллингов в неделю. Такая сумма, конечно, может показаться страшной бывшему негровладельцу; но если бы "никакая жатва тростника" не могла покрыть такой платы, эту жатву следовало бы бросить, -- и ее бросили бы.
Вопрос о недостатке рабочих рук совершенно правильно изложен французской комиссией, посланной для изучения положения дел в Вест-Индии. Оставляя Гвиану, эта комиссия писала:
"Некоторые из гвианских плантаторов кричат о невозможности жить при нынешнем порядке вещей. Другие, напротив, уверяют, что никогда не терпят недостатка в рабочих, совершенно довольны прилежанием негров и производят ничуть не меньше, чем в прежние времена... Это надобно сказать о прежних плантаторах. Обратитесь теперь к новым: послушайте этих людей, знакомых с насильственным трудом только по преданию: вы встретите в них единодушие. Они все вам скажут, что довольны условиями труда, что работы их идут успешно".
Нам кажется, что все эти доводы достаточно убедительно доказывают, что не освобождение виновато в вест-индском кризисе 1847 года, что бедствия этого периода были следствием потери монополии, разразившейся над обществом совершенно искусственным и гнилым. Нам кажется несомненным, что потеря монополии произвела бы точно такую же катастрофу и в случае сохранения невольничества. Мы согласны с тем, что недостаток рабочих рук чувствовался во многих местах, соглашаемся, что он был серьезным затруднением для плантаторов, но очевидно, что не недостаток рабочих разорил плантаторов, разорение плантаторов произвело недостаток рабочих.
Была еще и другая сильная причина страданий, перенесенных Вест-Индией. По мнению людей, вполне знакомых с этим вопросом, дурная администрация и дурное положение финансов имели огромное влияние на бедственное положение дел. Мы поговорим об этом подробнее, разбирая положение каждого острова отдельно. Мы покажем, как быстро многие из них достигли блестящего благосостояния тотчас же после того, как в их финансовом управлении были произведены полезные реформы. Мы покажем, как сильно отсутствие таких реформ затруднило положение Ямайки и других островов. Теперь удовольствуемся приведением двух довольно забавных фактов. Доктор Деви говорит, что на Монсеррате считалось только 85 белых, удовлетворявших трем условиям, положенным для избирателя: имевших более двадцати лет, умевших читать и плативших прямые подати. Тем не менее, этот остров имел президента, совет министров, парламент и 77 должностных лиц, считая в том числе членов парламента. Тут были и вице-канцлер, и генерал-прокурор, и генерал-адвокат, и королевский советник, и т. д. Губернатор другого островка официально рапортовал, что число членов палаты уменьшилось от 44 до 42 вследствие того, несколько странного, обстоятельства, что один избиратель, обязанный выбрать двух членов, отправился в Англию.