Мы уже говорили о быстрыхъ способностяхъ Рахметова; мы видѣли, что въ три мѣсяца онъ узналъ то, надъ чѣмъ другіе ломаютъ голову четыре года. Мало того: въ этотъ короткій промежутокъ времени онъ принялъ и окончательныя нравственныя убѣжденія для руководства въ жизни. Именно (II. 491):
"За н ѣ сколько времени передъ т ѣ мъ, какъ онъ вышелъ изъ университета и отравился въ свое странствованіе по Россіи (слѣдовательно, еще меньше чѣмъ въ три мѣсяца Рахметовъ успѣлъ сформироваться морально ), онъ принялъ оригинальные принципы и въ матеріальной, и въ нравственной, и въ умственной жизни, а когда онъ возвратился, она уже развилась въ закопченную систему, которой онъ держался неуклонно".
Да, это было, дѣйствительно, нѣчто геніальное, натура изъ ряду вонъ, а потому намъ остается покорнѣйше просить всѣхъ и каждаго, не торопиться такимъ быстрымъ приговоромъ самому себѣ, такимъ окончательнымъ, безаппеляціоннымъ приговоромъ на всю жизнь. Не всѣ же геніи! а если каждый задумаетъ произвести себя въ геніи?! Прежде говорили: вѣкъ живи, вѣкъ учись -- такъ разнообразенъ предполагался міръ общественныхъ отношеній; теперь менѣе нежели въ полгода допускается возможность все узнать и порѣшить разъ навсегда свое положеніе въ этомъ мірѣ.
Впрочемъ, нравственныя убѣжденія Рахметова были достойны уваженія. Онъ говорилъ: "мы требуемъ для людей полнаго наслажденія жизнью, мы должны своею жизнью засвидѣтельствовать, что мы требуемъ этого не для удовлетворенія своимъ личнымъ страстямъ, не для себя лично, а для человѣка вообще, что мы говоримъ только по принципу, а не пристрастію, но убѣжденію, а не по личной надобности".
Въ этомъ отношеніи Рахметовъ былъ, дѣйствительно "человѣкъ-жертва", какъ онъ былъ названъ и опредѣленъ нами прежде {См. "Отечественныя Записки" октябрь. Литературная лѣтопись.}. Онъ -- искупительная жертва ученія; для всѣхъ же послѣдователей, онъ разрѣшаетъ полное наслажденіе жизнью. Остается узнать: многіе ли примутъ на себя роль жертвы, и многіе ли предпочтутъ роль людей обыкновенныхъ "новаго" типа и ихъ девизъ: полное наслажденіе. Г. Чернышевскій увѣряетъ, что онъ зналъ такихъ людей-жертвъ восемь человѣкъ, только восемь, и то изъ нихъ двое были женщины. Что такое "полное наслажденіе жизнью" -- мы отчасти видѣли изъ предъидущей статьи, и надѣемся еще объ этомъ говорить.
Теперь покончимъ съ Рахметовымъ. Главныя черты этого идеала мы видѣли; все остальное будетъ только поясненіемъ ихъ. Такимъ образомъ, Рахметовъ, какъ жертва, отказываетъ себѣ во всемъ, отказывается отъ вина, отказывается отъ женщинъ. "А натура была кипучая", прибавляетъ къ слову г. Чернышевскій. Онъ ѣлъ одну говядину, много говядины, и на всякую другую пищу жалѣлъ копейку; одѣвался онъ очень бѣдно, "хотя любилъ изящество"; не допускалъ тюфяка и спалъ на войлокѣ.
Дѣла у него было множество, когда онъ во второй разъ поступилъ въ университетъ. Но какого дѣла -- не сказано; чтеніе брало у него только четвертую часть свободнаго времени. Онъ не тратилъ часовъ надъ второстепенными дѣлами, какъ не читалъ второстепенныхъ книгъ, какъ не знакомился съ второстепенными людьми. Занимался только капитальными. Если мы спросимъ, гдѣ жь эти дѣла? отвѣта не найдемъ у г. Чернышевскаго, и пока жизнь не укажетъ намъ результатовъ этихъ капитальныхъ дѣлъ, мы не будемъ придавить имъ большой важности, хотя бы этихъ дѣлъ у Рахметова было столько, что своимъ знакомымъ онъ могъ удѣлять только одинъ часъ, отъ двухъ до трехъ, когда об ѣ далъ. Онъ имѣлъ время говорить только тогда, когда ѣлъ.
Черезъ два года, какъ мы познакомились съ Рахметовымъ, онъ оставилъ Петербургъ, продавъ свои десятины земли за 35,000 руб.; 5,000 отдалъ своимъ стпендіатамъ и отправился странствовать за границу. Посѣтилъ славянскія земли, Германію, Францію, Англію и намѣренъ былъ отправиться въ Сѣверную Америку. Путешествовалъ онъ, должно быть, такъ же, какъ и странствовалъ по Россіи, изучая бытъ народный. Послѣдній слухъ о немъ былъ слѣдующій: Молодой русскій, бывшій помѣщикъ, являлся къ величайшему изъ европейскихъ мыслителей XIX вѣка, отцу новой философіи, нѣмцу, и сказалъ ему такъ: "У меня 30,000 талеровъ (однакожь, это, должно быть, давно, когда еще курсъ былъ хорошій и 30,000 руб. значили 30,000 талеровъ); мнѣ нужно только 5,000; остальные я прошу васъ взять у меня (философъ живетъ очень бѣдно). "Зачѣмъ же?" -- На изданіе вашихъ сочиненій.
Такъ вотъ чѣмъ "русскій идеалъ" нашего молодаго поколѣнія закончилъ нока свою карьеру! Отдалъ всѣ деньги честному нѣмцу на изданіе его сочиненій?! Великодушно, но для русскаго можно найти другое употребленіе этихъ денегъ, тѣмъ больше, что сочиненія "отца новѣйшей философіи" расходятся недурно, и выдержали уже нѣсколько изданій. Нѣтъ, Рахметовъ, вы не Никитушка Ломовъ, вы -- честный и благородный русскій юноша, по ошибкѣ принявшій Рейнъ за Волгу, или Волгу за Рейнъ. Въ этомъ вся ваша ошибка.