В итальянской литературе, не всегда богатой новыми книгами, заметим очень важное и прекрасно написанное историческое сочинение, одно из лучших в европейской исторической литературе за последние месяцы -- это История итальянских общин, издаваемая ливрезонами во Флоренции известным историком итальянской литературы и переводчиком Меколеевой Истории, Паоло Эмилиани Джудичи; она теперь почти окончена. Основательность, беспристрастие этого сочинения, по отзыву английского "Атенея", выше всяких похвал. Этому легко поверить, узнав, что Джудичи, несмотря на закоренелую ненависть итальянцев к tedeschi, немцам, утверждает, что в борьбе между папами и императорами справедливость была на стороне императоров; мало этого, он даже уверен, что утверждение в Риме столицы империи было бы благотворно для самой Италии и всего хода цивилизации. Не рассматривая вопроса о справедливости такого мнения, нельзя не согласиться, что оно свидетельствует о редком беспристрастии автора. Что в его истории много новых и основательных исследований, мы можем заключать уже по тем цитатам, которые приведены <в английском журнале. Так, Джудичи удалось отыскать "Судебные постановления", сочинение Джиано делла Белла,14 книгу чрезвычайно интересную в том отношении, что написана она прекраснейшим итальянским языком и появилась пятью годами раньше, нежели начал писать Данте, считаемый творцом итальянского письменного языка. Из этого английский журнал, однакож, напрасно заключает, что Данте несправедливо приписывали такую заслугу: факт, что теперь открыт один из предшественников великого итальянского писателя, только новый пример, подтверждающий старую истину, что самые поразительные нововведения подготовляются всегда предшествующими явлениями в том же роде.
Французский писатель Мери недавно издал собрание своих сочинений, и вот отзыв французского "Атенея" об этом писателе, произведения которого довольно хорошо известны нашей публике по многочисленным переводам (назовем хоть три его знаменитые восточные романа, где одно главное действующее лицо -- сэр Эдуард, служащий вместилищем всевозможных совершенств: "Гева", "Флорида" и "Низамская война"): 15
"Г. Мери пишет очень легко и даже довольно правильно; вообще говоря, у него есть дарование; но у него нет убеждения. У него недурны зубы; но орехи, которые он раскусывает, пусты. Для прикрытия этой нищеты содержания он прибегает к парадоксу, иперболе {Гиперболе, преувеличению. -- Ред. }; не будучи в состоянии затронуть чувства, он старается изумить; не будучи в состоянии пролить света, он старается ослепить. Но скоро секрет всех его хитростей обнаруживается постоянным их употреблением, и от фейерверочного блеска не остается ничего. Pectus est, quod facit disertos "источник красноречия в сердце"; почему г. Мери, так любя латинские цитаты, не цитуете вы себе этой старой истины? Правда, что души, сердца, чувства, убеждений не приобретешь, если их не дано от природы; но в таком случае пусть же г. Мери, который так любит Восток; что должен быть отчасти фаталистом, признается, что ему не суждено иметь этого pectus, в котором источник красноречия. Как! вы хотите заставлять меня волноваться любовью, ненавистью, энтузиазмом, которых не способны чувствовать сами? Ваши глаза сухи, а вы хотите, чтоб я прослезился? Si vis me flere, dolendum est primum ipsi tibi -- это должно быть достаточным аргументом г. Мери, ведь сказано по-латьгни. А если для вас мало латинских цитат, мы приведем вам греческую:р"5Э1 5вау:оч."3най свои силы", говорит мудрость веков. Конечно, не легко судить о себе, но судьба дала вам драгоценное зеркало, в котором вы можете очень удобно созерцать свои недостатки; это зеркало -- ваш друг г. Леон Гозлан 16: всмотритесь в него, г. Мери, и, видя, как он в поте лица гоняется за эффектами, скажите, хорошо ли он делает, не понимая, что в сердце самого писателя тайна эффекта, производимого его сочинением на читателя? А то же самое и с вами, г. Мери. Mutato nomine de te fabula narratur. "Лишь имя не то, а дело твое". Вы пишете лучше г. Гозлана; ваше перо легче, и познания обширнее, но разница не слишком значительна. Впрочем, мы не хотим давать здесь советы г. Гозлану, надобно говорить о г. Мери. У него есть способность к "милой болтовне", l'aimable badinage, как это называли в прошедшем веке". И критик советует ему, оставя всякие притязания, понять это и не писать ни трагедий, ни романов с огромными претензиями, а ограничиваться фельетонными статейками, которые может он писать довольно легко.
Мы считали небесполезным привести это суждение французского рецензента потому, что повести Мери доселе от времени до времени удостаиваются незаслуженной чести перевода на русский язык.
Перейдем к литературным новостям в Германии.
Ученые сочинения по части древней мифологии принадлежат ныне к редким явлениям в немецкой литературе, хотя "мифологий" выходит постоянно несколько в год. Тем более интереса представляет первая часть "Греческой мифологии" (Griechische Mythologie) известного берлинского профессора и антиквария Эдуарда Гергарда. Она содержит греческую мифологию богов; это одно из лучших сочинений после трудов Крейцера, Лобека и Отфрида Мюллера 17. Ученый автор обратил преимущественно внимание на географическое распространение древних культов. Мы считаем также обязанностью обратить внимание наших читателей на несколько новых сочинений по части древней истории. Первое место в числе их занимает История древнего мира (Geschichte der Altertums), сочинение Макса Дункера (Мах Duncker). До сих пор вышли только первый и второй том, которые обнимают историю Востока и греческих колоний. Это сочинение отличается подробным изложением результатов новейших исследований о восточной истории. Автор воспользовался трудами Лассена об Индии, новыми открытиями в Вавилоне и Ниневии, чтениями древнеперсидских клинообразных надписей. Не менее замечательна первая часть "Римской истории", учебника, написанного Момсеном (Mommsen), известным своими этнографическими трудами и исследованиями по части языков обитателей древней Италии. На-днях вышла также в трех томах "История Греции" (Geschichte Griechenlands) гейдельбергского профессора Кортюма (Kortüm), уже известного своею историею средних веков 18.
В числе ученых германских журналов одно из первых мест занимает Немецкая художественная газета (Deutsches Kunstblatt), издаваемая уж в течение нескольких лет в Берлине доктором философии Фридрихом Эггерсом (Eggers). Молодой и ученый издатель отличается тонким эстетическим вкусом. Первейшие немецкие знатоки изящных искусств принимают постоянное участие в журнале. К числу их принадлежат: Франц Куглер, известный своею Всеобщею историей искусств и Историей живописи, профессор Ваген, один из первых знатоков живописи в Европе; Эрнст Ферстер, известный своими трудами о начале итальянской живописи; Карл Шназе, автор превосходной истории изящных искусств; Пассаван, биограф Рафаэля, и другие 19. Немецкая художественная газета с нынешнего года увеличила свой объем: прилагает иногда гравюры и, кроме того, через каждые четырнадцать дней литературный листок, который содержит очень дельные разборы современных поэтических произведений немецкой литературы.
В Лейпциге только что появились Путевые воспоминания из Испании, сочинение Росмеслера (Reise-Erinnerungen aus Spanien von Rossmässler), с литографированными, снятыми с натуры ландшафтами, политипажами и картою системы орошения Испании 20.
Хотя автор книги ревностный естествоиспытатель, но описывает национальную жизнь испанцев лучше всех, до него путешествовавших по Испании немецких писателей.
Кёниг, автор нескольких романов, недавно издал новый роман под заглавием: Der moderne Falstaff {Современный Фальстаф. -- Ред. }. Бернт фон Гусек (Berndt von Gusek), известный беллетрист и драматург, написал исторический роман: "Nach der Flut" {После прилива. -- Ред. }. -- Известный путешественник Фридрих Герстеккер написал и издал на-днях роман в четырех частях, под заглавием: "Tahiti" {Таити. -- Ред. }.