"С прямого пути австрийцы повертывают на юг, т. е. направляются более к Монферратскому хребту, нежели к Альпийскому. На пути встречается им один из изгибов По. и 4 мая они перешли эту реку в Камбио, близ города Салы, как будто намерены были двинуться на Алессандрию; далее вверх по реке, у Фрассинето, близ Казале, крепости, способной держаться несколько времени, другой австрийский корпус пытался перейти через реку, но после канонады, продолжавшейся 15 часов, он был отбит с некоторым уроном.
"Какую цель могли иметь эти движения? Если бы австрийцы продолжали двигаться по северному берегу По, они шли бы на Турин. Но тут на дороге встречается Дора, маленькая речка, текущая из Альп и впадающая в По; берега этой реки укреплены сардинцами, воспользовавшимися медленностью австрийцев. Перешедши на другой берег По, австрийцы совершенно обошли эту позицию, потому что они теперь на южном берегу, а Дора впадает в По с севера. Но в чем состоит их намерение: хотят ли они идти на Турин или на Алессандрию -- трудно решить".
Действительно, трудно решить, что хотели делать австрийцы. Одни предполагают, что они думали дойти до Турина; другие думают, что они хотели обратиться на Алессандрию: третьи полагают, что они хотели отрезать Алессандрию от Генуи. Но все равно, что бы ни хотели они сделать. Потеря времени расстроила все их планы. От границы до Турина верст около 100 Верстах в 50 от границы лежит Алессандрия, находящаяся на запад и несколько на юг от Турина, верстах в десяти на юг от По. Австрийцы прошли половину дороги до Турина, так что поровнялись с Казале, и Алессандрия оставалась у них уже несколько назади. Но пока они медлили, стояли и производили рекогносцировки, сардинская армия, стоявшая между Алессандриею и Казале (Казале несколько ближе к Турину, нежели Алессандрия), получила такие сильные подкрепления от французов, что австрийцам нельзя было ни напасть на нее, ни продолжать свое движение на Турин. Они постояли еще несколько времени; неприятель усилился новыми французскими отрядами, и теперь австрийцы отступают, и где остановится их отступление -- трудно сказать. По последним известиям французско-сардинские войска уже начали наступление под личною командою императора французов, и австрийские войска оттеснены уже почти до самой границы. Таким образом, движение вперед принесло им разве только ту пользу, что они прокормили две недели своих солдат сардинским хлебом и собрали несколько контрибуций. Это нелепое начало похода не предвещает для них ничего особенно хорошего. Будут ли они защищаться на Тичино, будут ли защищать Милан -- неизвестно Но с битвами или без битв, все равно, они скоро будут оттеснены до линии реки Минчио, где найдут опору в крепостях Пескьере и особенно Мантуе.
Приводят две причины для оправдания чрезмерной медленности в их наступлении. Сардинцы, отступая перед неприятелем, испортили дороги: на каждых 100 метрах (45 саженях) они копали через дорогу довольно глубокие рвы; кроме того, рубили стоявшие по дорогам деревья и сваливали их на дорогу; наконец, они прорвали плотины и шлюзы каналов, которые проведены по всей западной части Пьемонта для орошения полей, и затопили под водою целые обширные местности. Погода также заступилась за сардинцев: с 1 мая (19 апреля) пошли проливные дожди, продолжавшиеся несколько дней, и речки выступили из берегов. Но таких затруднений все-таки еще мало для объяснения медленности, с которою австрийцы подавались вперед. Как бы ни были испорчены дороги, все-таки можно было пройти по ним в целую неделю больше того пространства, которое в один день переходили французские отряды по Альпийскому хребту, где дорога и хуже, и несравненно труднее. Чрезмерному затоплению полей от спущенных каналов нельзя верить -- Пьемонт не Голландия, и наверное было бы австрийцам где пройти, если бы они хотели; а если поля были так затоплены, что идти было нельзя, то все равно нельзя было проходить и по 8 верст в день, если нельзя было проходить по 25 верст. Нет, кажется, надобно сказать, что, пропустив благоприятное время для исполнения своего плана, австрийцы сами не знали, что им делать.
Мы пишем почти через месяц по объявлении войны Австриею Сардинии, а между тем, собственно говоря, не произошло никаких громких военных событий, и хотя надобно думать, что участь начавшегося похода решена неловкостью австрийцев, не успевших помешать соединению французов с сардинцами, но в военной части известий за прошлый месяц мало интересного. До сих пор людям, интересующимся итальянскими делами, политические догадки доставляли больше предметов к размышлению, нежели военные события. Война началась; есть сильная вероятность, что австрийцы в первый же поход потеряют всю землю в Италии до Вероны и Мантуи; но в чем же существенная цель войны, чего надобно ожидать в случае успеха французов? Это мы отчасти можем видеть из предшествовавших войне переговоров и суждений, произносимых самими французами о целях их политики.
Конгресс не состоялся; но его собранию предшествовали переговоры и некоторые основания будущего устройства дел в Италии были одобрены Францией.
Некоторые думают, что Франция, подобно Сардинии, не может удовлетвориться ничем, кроме совершенного отнятия итальянских владений у Австрии Это несправедливо. Вот четыре основания, принятые самою Франциею для переговоров на предполагавшемся конгрессе.
I. Средства обеспечить сохранение мира между Австриею и Сардиниею.
II. Оставление римских владений иностранными войсками, их занимающими, и исследование, какие реформы должны быть введены в итальянские государства.
III. Будет предложена комбинация для замены особенных трактатов между Австриею и итальянскими государствами.