17 сентября Гарибальди послал отряд в 300 человек на верховья Вольтурно, чтобы перейти реку и броситься на Каяццо. Приблизившись к этой позиции, волонтеры увидели, что она занята слишком, двумя тысячами королевских войск, и послали в главную квартиру за подкреплением. Гарибальди мог отправить на усиление этого первого отряда всего лишь несколько сот человек,-- так мало еще было у него войска в Казерте. Вместе с этими подкреплениями весь отряд, назначенный для атаки на Каяццо, простирался лишь до 950 человек.
Чтобы развлечь внимание королевских войск и не оставить им возможности послать в Каяццо подкрепление левому флангу, и без того слишком вдвое превосходившему числом волонтеров, Гарибальди нашел необходимым сделать демонстрацию против главных сил королевской армии, около Капуи и ниже по реке. Из Казерты и Санта-Марии ведут к реке Вольтурно несколько дорог; три из них представляли некоторое удобство для прохода войск, и таким образом Гарибальди 18 сентября, когда отдельный отряд его должен был напасть на Каяццо, двинул остальные свои силы тремя колоннами из Казерты прямо на среднюю часть Вольтурно. Увидев приближение волонтеров, королевские войска расположились большими отрядами по южному берегу реки, но главные силы их оставались позади Капуи на северном берегу и в самой Капуе. Стремительным натиском волонтеры смяли неприятеля, которого встретили на доступном для них южном берегу, прогнали в Капую, и, увлекшись горячностью преследования, одна из колонн волонтеров зашла под пушки самой крепости; город был занят несколькими тысячами королевских солдат, а число волонтеров, готовившихся ворваться в город, простиралось всего до 6 или 7 сот человек. Колонною этою командовал немец Рюстов. (В армии Гарибальди есть несколько немецких волонтеров; из них, кроме Рюстова, значительную роль в военных действиях играет Мильвиц.) Он видел, что не удержать слишком рвавшихся вперед волонтеров значило бы отдать их всех на истребление многочисленному неприятелю, и повел свою колонну назад. На отступлении довольно много людей у него было перебито ядрами крепостных орудий. Точно так же и в некоторых других местах волонтеры слишком далеко завлеклись вперед, гонясь за неприятелем. Один из отрядов Гарибальди даже перебрался через Вольтурно вброд, в таком месте, где высота воды никак не позволила бы перейти реку людям менее восторженным. Волонтеры схватились за руки, растянулись цепью поперек реки и таким образом вышли на другой берег, держась друг за друга. Несколько времени они простояли на северной стороне: но неаполитанские резервы приближались, и горсть волонтеров переправилась назад.
Таким образом, энтузиазм волонтеров, назначенных для демонстрации, сделал даже больше, чем хотел Гарибальди. Его малочисленные колонны не только сбили неприятеля с позиций, взятием которых думал ограничиться он, но и врывались в Капую, перебирались на другой берег реки, что не входило в план Гарибадьди, Эта горячность подвергла их напрасным потерям: они лишились до 150 или до 200 человек убитыми и ранеными. Такова была стычка, которая по первым преувеличенным известиям выставлялась неудачею Гарибальди. На самом деле он достиг всего, чего хотел достичь этою демонстрацией), и отвел свои войска на прежнюю позицию только тогда, когда получил известие, что уже занял Каяццо отдельный его отряд, задачу которого он хотел облегчить фальшивым наступлением на Капую.
Отдельный отряд волонтеров двинулся на Каяццо в то самое время, когда Гарибальди производил свою демонстрацию. Королевские войска, занимавшие Каяццо, видели накануне волонтеров, производивших рекогносцировку, и, думая, что теперь они воротились в очень больших силах, отступили, не пытаясь сопротивляться. Волонтеры заняли Каяццо без боя.
На другой день королевские войска, видя, что Гарибальди спокойно стоит в Казерте и не нападает на Капую, обратили свое внимание на Каяццо. Они направили туда главные свои силы и от 12 до 15 тысяч человек двинулись брать эту позицию, защищаемую отрядом, не имевшим и 1 000 человек. Атакующие шли тремя колоннами, из которых в одной передовой было до 5 тысяч человек с несколькими орудиями. У волонтеров не было ни одной пушки, но они не хотели отступить без боя. Два раза королевские войска входили в город и два раза были выбиваемы из него волонтерами в рукопашном бою. Они двинулись на приступ в третий раз. Волонтеры почти уже не имели патронов, но опять бросились в штыки и прогнали неприятеля. Битва продолжалась уже целые 5 часов. Обе резервные колонны подошли на подкрепление передовой, три раза отбитой волонтерами. Тогда волонтеры, не имевшие ни одного заряда, отступили в горы стройными рядами и возвратились в Казерту.
В этом состояли военные действия под Капуею и в Каяццо 18--21 сентября. Результатом их было, что обе армии остались на прежних позициях. В Гаэте торжествовали такой исход дела как победу; точно так же несколько месяцев тому назад неаполитанские генералы принимали за победу двойное отступление Гарибальди из-под Палермо, имевшее целью только обмануть их. Совершенно таков же был и нынешний маневр Гарибальди. Он совершенно обманул неаполитанцев. Если б они знали, как мало было войск у Гарибальди около Казерты и в самом Неаполе до последних чисел сентября, они двинулись бы вперед, задавили бы своим превосходным числом его ничтожные отряды и могли бы с торжеством возвратиться в столицу. Он скрыл от них свою чрезвычайную слабость фальшивым нападением на средней части Вольтурно и занятием Каяццо в верхней части реки. Противники подумали, что у него довольно сил для защиты позиций, если он делает попытки наступательных движений, и потеряли в бездействии те две недели, в которые могли бы уничтожить его. Читая теперь подробные рассказы о положении дел Гарибальди до начала октября, мы видим, что действия, казавшиеся по телеграфическим депешам неудачами для него, были в сущности победами его искусства и приготовили гибель противной армии, которой стоило лишь напасть на него, чтоб победить.
Так шли дни за днями, и королевские войска, обманутые относительно сил противника, не предпринимали ничего решительного. Они поняли ошибку лишь тогда, как уже поздно было поправлять ее. Сардинские войска, взяв Анкону, двинулись к неаполитанской границе. Генералы Франциска II ожидали, что через несколько дней будут иметь против себя не одних волонтеров, но и регулярную армию. Тогда они решились сделать отчаянную попытку прежде, чем сардинцы соединятся с Гарибальди. Они бросились всеми своими силами на позиции Гарибальди 1 октября. Если б они сделали это дней 10 или хотя дней 5 тому назад, победа их была бы верна. Но к Гарибальди каждый день приходили новые отряды, и 1 октября он уже мот выдержать атаку. Все волонтеры, с которыми проходил он Калабрию, прибыли теперь в Казерту; число их простиралось тысяч до 10 или 12. К ним прибавилось несколько вновь сформировавшихся отрядов из калабрийцев и жителей столицы. Всего у Гарибальди находилось к 1 окт. около 15 тысяч войска. За неделю перед тем едва ли была у него и половина этого числа.
Но в пользу королевских войск все-таки были значительные шансы. Главным из них был громадный перевес в числительности солдат. Королевская армия имела еще до 40 тысяч человек. Оставив гарнизон в Гаэте и несколько отрядов по дороге из Гаэты в Капую, генералы Франциска II могли двинуть в битву до 30 тысяч человек. Этим превосходством в числе не ограничивалось их преимущество. Они имели конницу, которой вовсе не было у Гарибальди, имели сильную артиллерию, между тем как у Гарибальди находилось всего лишь несколько пушек.
Чтобы яснее был ход битвы, надобно несколько познакомиться с местностью, на которой она происходила. Капуя и Казерта лежат в обширной равнине, но от Казерты к реке Вольтурно идет одинокий хребет Сан-Анджело; он тянется в направлении на северо-восток и подходит к реке в двух милях (372 версты) на восток от Капуи. Оба спуска хребта утесисты, и на берегу реки он кончается также утесом. Возвышаясь над всею окружающею равниною, он служил для Гарибальди обсерваториею, с которой были видны все движения неприятеля. На нем стояли бригады Спангаро, бригада Дённа и еще несколько отрядов. Читатель не должен обольщаться именем бригад,-- бригады Гарибальди по своей численности не многим больше батальонов регулярного войска. Всего на этой горной позиции стояло три или четыре тысячи человек. Сама по себе она была очень выгодна, но путь сообщений между высотами Сан-Анджело и Санта-Мариею, где находились аванпосты левого крыла Гарибальди, мог быть перерезан из Капуи, лежащей на середине между этими двумя пунктами. Капуя, Санта-Мария и Сан-Анджело образуют почти равносторонний треугольник, боками которого служат три дороги между этими тремя пунктами. Этот треугольник, юго-восточная сторона которого была занята левым крылом Гарибальди, неаполитанцы избрали местом атаки своих главных сил. Далее к востоку на несколько верст были растянуты по равнине отряды, составлявшие центр и правое крыло Гарибальди. Собравшись ночью с 30 сентября на 1 октября в Капуе, королевские войска с рассветом двинулись двумя колоннами на Сан-Анджело и на Санта-Марию. На пути из Капуи к Сан-Анджело Гарибальди устроил баррикаду. Утро было очень туманно, и неаполитанцы, незаметные в тумане, подошли к баррикаде внезапно, взяли ее с первого приступа, прогнали малочисленные аванпосты волонтеров и почти беспрепятственно взошли на вершину хребта, так что грозили отрезать левое крыло Гарибальди, стоявшее в Казерте и Санта-Марии, от Сан-Анджело и других войск. Гарибальди увидел, что от исхода дел на этом пункте зависит судьба битвы, бросился в Сан-Анджело с своим штабом и сам водил в атаку находившихся тут волонтеров. Часа три или четыре продолжался упорный бой, и, наконец, к 9 часам утра неаполитанцы были оттеснены от Сан-Анджело к Капуе.
Столь же силен был натиск другой королевской колонны, пошедшей на Санта-Марию. Мильвиц, командовавший тут волонтерами, долго находился в критическом положении по малочисленности своих войск. Напрасно посылал он за подкреплениями в Казерту; неаполитанцы в больших силах атаковали также правое крыло Гарибальди, где командовал Биксио, и пока Биксио, имевший вдвое меньше войска, не отбил их, нельзя было посылать резервов на левое крыло, потому что они могли понадобиться в правом.