По уверению вашего императора, что не должно быть никакого вмешательства в Италии, мы провозгласили власть короля Виктора-Эммануэля II, находящегося в дружбе и союзе с Франциею. Его величество прислал для управления нами комиссара, и мы сохранили совершеннейший порядок, при единодушии всех граждан.
Личность и собственность никогда не пользовались у нас такою безо-пасностию, как по провозглашении власти короля. Мы имеем сознание, что не подали никакой причины никому нарушать наше спокойствие.
Впрочем, генерал, если полученные вами приказания таковы, что никак не могут быть изменены, вы не найдете у нас ни малейшего сопротивления; но вы найдете город пустым, если не дадите нам уверенности, что с вашими войсками не придет реакция. Я первый и вся муниципальная комиссия удалимся в безопасные места, удалятся и другие граждане, потому что почти каждый из наших граждан должен бояться преследований клерикального правительства. Потому мы просим у вас объяснений, если вы хотите, чтобы мы занялись делами, о которых вы пишете нам. Витербо. 8 октября 1860 года. Президент муниципальной комиссии Алессандро де-Агостино Полидори.
Г-н Полидори, вице-президент временной муниципальной комиссии города Витербо, входя в сношение с генералом де-Гойоном и давая настоящий ответ на его сообщение, поступил по согласию со мною, и мы вместе приняли меры, какие в критических обстоятельствах внушались благоразумием и желанием сохранить порядок, не тревожа общественного мнения преждевременным страхом.
Это объявление делаю я затем, чтобы никто не мог назвать произвольным решение, принятое по полному согласию с правительственною властию. Королевский комиссар герцог Сфорца".
Французской колонне должны были предшествовать папские карабинеры (жандармы). Жители Витербо решили отразить их оружием; узнав об этом, французы распорядились, чтобы карабинеры вступили в город уже после французской колонны. Когда вошла она в город, муниципальная комиссия передала французскому командиру новый протест, который мы также переводим:
"Г-н комендант! Видя, что вы пришли к нам восстановить клерикальное правительство, все население Витербо глубоко огорчено. Из наших братьев итальянцев одни уже воспользовались правом -- свободно располагать своею судьбою; другие готовятся воспользоваться им, и жители Витербо не могли предположить, что им будет запрещено выразить свободною подачею голосов силу их желания составить часть свободной итальянской семьи.
Никто в свете не может предполагать, что жители Витербо по собственному согласию принимают восстановление клерикального владычества, и менее всего может предполагать это Франция, благородная нация, идущая во главе всех либеральных и высоких дел. Только насилие заставляет нас подчиняться этому владычеству.
Муниципальная комиссия города Витербо, как представительница общества, удостоившего ее своим доверием, удаляясь, должна протестовать и теперь громко протестует: город Витербо покорен силою клерикальному правительству, а не согласился на его восстановление, и комиссия формально объявляет, что Витербская область имеет право располагать своею судьбою по своему выбору; и если в нынешний раз добровольный выбор ее остался безуспешен, она чрез это не теряет права, которое формально оставляет за собой, провозглашая, что население Витербской провинции имеет желание и решимость принадлежать к конституционному королевству Виктора-Эммануэля II. Витербо. 14 октября 1860 г. Муниципальная комиссия".
Говорят, что при вступлении французов в Витербо удалилось до 2 000 жителей из этого города, имеющего не более 14 000 человек населения. Если бы Гарибальди сохранил управление Неаполем, он стал бы возбуждать подобные протесты во всех римских городах, занятых французами, стал бы обращаться прямо к французской нации с вопросом, приятно ли ей, что ее солдаты играют такую тяжелую роль, и общественное мнение самой Франции не замедлило бы возвратить французский гарнизон из Рима на родину. Посмотрим, скоро ли достигнет такого успеха Кавур переговорами с французским правительством. Программа Гарибальди по римскому вопросу принята Кавуром, но Гарибальди, при своей независимости от дипломатических условий, имел средства действия, которые недоступны туринскому министерству.