В следующий раз мы переберем содержание остальной части "Записок" Державина, относящейся к царствованию императора Павла и к первой половине царствования императора Александра. Эта часть по объему вдвое меньше той, извлечение из которой мы дали теперь, но она гораздо любопытнее. Воспитанный в понятиях, господствовавших над необразованною массою русского населения в начале царствования Екатерины II, Державин судит по ним о новых порядках: при Екатерине он был недоволен только частностями и главным образом только теми частностями, которые неприятно отражались на его личных делах. При императоре Павле, а еще больше в первые годы императора Александра, им овладевают другие чувства: общий характер управления не таков, к какому он привык, он становится недоволен всем порядком дел. Но вот именно тут и обнаруживается совершенная несостоятельность идей, которыми он привык руководиться. Особенно любопытны в этом отношении его суждения о лучших сподвижниках императора Александра. Они, по его мнению, губили Россию всем тем, что успевали сделать действительно полезного для нее. До сих пор Державин в качестве государственного мужа был только смешон, но в суждениях о первой половине царствования Александра выставляется он, при всей благонамеренности, с такой стороны, что невольно думаешь: каково бы ни было время, следовавшее за кончиною Екатерины, но, во всяком случае, оно едва ли могло быть проигрышем по сравнению с предыдущим временем, которое Державин выставлял образцовым.

II

Вскоре по своем восшествии на престол император Павел пригласил Державина к себе, дал ему поцеловать руку и в очень милостивых выражениях объявил, что хочет сделать его правителем канцелярии верховного Совета19, зная его за человека честного. Говоря о назначаемой ему должности, император употреблял слова "правитель Совета" вместо полного названия "правитель канцелярии Совета". Кажется, смысл был ясен, несмотря на выпуск слова "канцелярия"; но Державин, чрезвычайно наивный и тщеславный, тотчас вообразил, что император говорит не о существующей, очень хорошо известной всем должности, а учреждает для него какую-то новую должность, несравненно высшую, так чтобы он был не делопроизводителем Совета, а безграничным начальником его, полновластным лицом, чем-то вроде Ришелье. Когда на другой день вышел указ, в котором краткое разговорное выражение "правитель Совета" было заменено полным формальным выражением "правитель канцелярии Совета", Державин, разумеется, приписал разрушение своей фантазии вовсе не тому, что она была создана только его тщеславием, а интригам своих врагов. Возникли разные объяснения, в которых Державин вел себя с обыкновенной) своей навязчивостью, так что государь рассердился, перестал принимать к себе Державина и приказал не пускать его в кавалерскую залу. Державин начал забегать к разным приближенным императора, чтобы они смягчили его, но никому не было охоты впутываться в это дело, и Державин обратился к средству, которое и прежде удавалось ему несколько раз.

По ропоту домашних, был в крайнем огорчении и, наконец, вздумал он, без всякой посторонней помощи, возвратить к себе благоволение монарха посредством своего таланта. Он написал оду на восшествие его на престол, напечатанную во второй части его сочинений, под надписью: Ода на новый 1797 год, и послал ее к императору чрез Сергея Ивановича Плещеева. Она полюбилась и имела свой успех. Император позволил ему чрез адъютанта своего князя Шаховского приехать во дворец и представиться, и тогда же дан приказ кавалергардскому начальнику впускать его в кавалерскую залу попрежнему.

До сих пор мы не приводили выписок из поэтических произведений Державина; попробуем обратиться к их свидетельству на этот раз. Ода на новый 1797 год действительно заслуживала того, чтобы произвести улучшение в делах Державина: она проникнута самым искренним чувством благоговения к императору. Державин прославляет милостивый манифест нового государя, потом говорит, что с его царствованием водворилась в государственном управлении самая полезная деятельность: "пронесся дух животворящий", "всяк к делу поспешает и долг свой тщательно творит: перед зерцалом суд не дремлет, скрывает злость главу свою". Все заслуги награждены по достоинству, "седина почестьми покрылась, заслуги получают мзду",

Так бог в величии, во славе,

Во благовременну чреду,

Льет благодать своей державе

В зарях, в росах, в дождях, в лучах$

Все руки к небу воздевают