И о таких вещах надобно еще спорить! Говорите же о прогрессе! Если эти споры прогресс, то прогресс, достойный монгольских степей, а не Европейской Росоии; времен какого-нибудь Тимур-Култука, а не XIX века. [А между тем, все-таки г. П. Давыдов чуть ли не прав: скажите, как обойтись его хозяйству без телесных наказаний? Нам кажется, что обойтись ему без них нельзя,-- потому-то, между прочим, и надобно подумать, нельзя л" изменить этого хозяйства таким образом, чтобы ему можно было обходиться без телесных наказаний и не подвергаться от прислуги "грубиянству", доводящему горячие темпераменты до "забывчивости"].
А прогресс все-таки есть, хотя и усомнишься в нем на несколько минут, прочитав статейку вроде написанной г. П. Давыдовым, хотя впадаешь на несколько минут в наклонность отрицать даже возможность его, прочитав проекты о том, какие "подручные способы" достаточны для исправления общественных недостатков; о том, что если написано несколько статей, "казнящих" тот или другой порок, то и сделано уже все нужное для его уничтожения; что если общественное мнение осуждает известные поступки, то и желать уже нечего: все пойдет прекрасно. Такие узкие и поверхностные надежды отнимают на время всякую уверенность в прогрессе. Думаешь: какими же силами он будет совершаться, если люди, его желающие, считают достаточными для его совершения статейки в журналах?
Но, посмотрите, с другой стороны, как он, независимо от воли, совершается даже теми людьми, которые вовсе не думают о нем, или, если думают, то разве затем, чтобы приискивать средства задержать его,-- и снова укрепляется убеждение в его неизбежности. Один хлопочет об удовлетворении своего корыстолюбия, другой об удовлетворении своего тщеславия,-- и всеми их хлопотами пользуется история, чтобы извлечь что-нибудь добрею из действий, направляемых вовсе не заботою о добре, а просто эгоизмом, иногда и очень грубым, извлечь какую-нибудь пользу даже из тех действий, которые имели целью вред. Например, конечно, не из особенной любви к России послали Людовик-Наполеон и Пальмерстон свои войска к Севастополю,-- напротив, они хотели нанести ей как можно больше вреда,-- и действительно, много нанесли вреда, а теперь все мы видим, что война принесла довольно значительную пользу России. Правда, такой путь прогресса и тяжел и медлителен, но что ж делать, когда он (все-таки самый надежный путь. Благородный мечтатель может жалеть о том, что почти все добро, делающееся на земле, делается непреднамеренно, не но доброй воле людей, а силою обстоятельств; он может мечтать о том, как несравненно больше добра произвели бы человеческие усилия, если бы направлены были прямо к добру, а не к целям пустым или эгоистичным. Но когда находишь в себе спокойствие посмотреть на настоящее как на историческую эпоху, а не как на источник собственных надежд и разочарований, тогда видишь, что и в настоящем действуют те же законы, по которым вечно совершалось движение вперед; и, переставая надеяться при своей жизни дождаться исполнения хотя сотой части того, что желал бы видеть исполнившимся, тем крепче уверяешься, что все-таки кое-как и кое-что улучшается, развивается. [Видим, что напрасно было бы ожидать от нашего времени тоге, чтобы главным предметом человеческих усилий сделалось добро,-- этого никогда не бывало, всегда, как ныне, двигателями жизни были эгоистические стремления одних, находившие себе точку опоры в доверчивости пли незнании, в апатии или слепом увлечении других,-- но с тем вместе укрепляешься в мысли, что каждое стремление, каждая деятельность все-таки порождала что-нибудь хорошее, хотя и не думала о том]. История, если хотите, разочаровывает человека, но с тем вместе делает его в известном смысле оптимистом. Многого не ждешь ни от чего, зато от всего ждешь хотя немногого. Да, будем оптимистами.
Это тем легче, что в наше время главная движущая сила жизни, промышленное направление, все-таки гораздо разумнее, нежели тенденции многих прошлых эпох. Начать хотя с того, что это стремление дельное, а не праздное; стремление, вовсе не имеющее в виду ничьей погибели -- правда, оно губит многих, но только мимоходом, нечаянно, а не по умыслу, как многие из прежних стремлений. Если войны, дипломатические соперничества приносили свою пользу, если даже уничтожение Нантского эдикта принесло свою пользу, как открывается при точном исследовании, как же не принесет пользы мирное и трудолюбивое промышленное направление нашего века? Быть может, иным из нас приятнее было бы господство какого-нибудь более возвышенного стремления,-- но чего нет, того нет, а из того, что есть, более всего добра приносит промышленное направление. Из него выходит и некоторое содействие просвещению, потому что для промышленности нужна, наука и умственная развитость; из него выходит и некоторая забота о законности и правосудии, потому что промышленности нужна безопасность; из него выходит и некоторая забота о просторе для личности, потому что для промышленности нужно беспрепятственное обращение капиталов и людей. Победы Наполеона в Испании и Германии принесли некоторую пользу этим странам, как же не принесут некоторой пользы победы фабрикантов и инженеров, купцов " технологов?
Когда развивается промышленность, прогресс обеспечен. С этой точки мы преимущественно и радуемся усилению промышленного движения у нас. С каждым новым месяцем нам приходится записывать новые факты этого возрастания. Так, например, в последнее время объем нашего пароходства опять расширился разрешением гвардии капитану г. Львову учредить буксирное и пассажирское пароходство по реке Москве, от города Москвы до впадения реки в Оку, по Оке от Орла и по Волге от Твери до Симбирска и до Нижнего-Новгорода5. Пароходы будут с очень малою осадкою, чтобы мелководие не задерживало их: волжские и окские будут сидеть в воде только на 10 вершков, а москворецкие только на 8 вершков.
10 октября открыта была в Киеве выставка сельских произведений 6, на которой, по словам г. Ходецкого (в статье "Киевских губернских ведомостей"), находилось до 1500 предметов, и особенным богатством отличалось отделение земледелия. Интерес выставки возвышается тем, что большая часть экспонентов -- государственные крестьяне, которые представили много замечательных продуктов своих маленьких хозяйств. Несколько раньше, 1 сентября, открыта была в селе Великом (Ярославской губернии, Ярославского уезда) выставка льняных произведений, на которой число нумеров представленных изделий простиралось до 165. Большинство экспонентов были крестьяне села Великого.
Кроме этих двух промышленных известий, из провинциальных новостей заслуживает внимания открытие женского училища в Костроме.
Долго не умели мы ценить заслуги людей, бывших просветителями нашего общества, по крайней мере не умели ничем выразить, что мы ценили их заслуги. Едва ли не первый пример того, что миновалось это тремя темной забывчивости или холодного равнодушия, представляет учреждение стипендии в память Грановского. Товарищи и ученики покойного собрали на учреждение этой стипендии 7010 р. сер<ебром>, и 27 августа проект устава стипендии удостоился высочайшего утверждения. Она учреждается при Московском университете и дается по выбору историко-филологического факультета молодому человеку, кончившему курс в одном из русских университетов и желающему держать экзамен на высшую ученую степень при Московском университете по историко-филологическому факультету,-- действительному студенту, изъявившему желание держать экзамен яа степень кандидата, кандидату, изъявившему желание держать экзамен на степень магистра, или магистру, изъявившему желание держать экзамен на степень доктора. Стипендия дается на два года. Так как позволяются дальнейшие пожертвования на усиление стипендии, то, когда сумма процентов с пожертвованного капитала будет превосходить 300 р., от факультета будет зависеть, назначить ли ее одному или разделить двум лицам.
Память Грановского почтена достойным образом. Теперь было бы время вспомнить о долге нашем к другим, о которых каждый из нас вспоминает с тем же чувством признательности, как о Грановском его многочисленные воспитанники. Пушкин, Белинский, Гоголь еще ждут того, чем справедливо почтен Грановский: публичного выражения памяти нашей о их заслугах делу русского развития.