7) Скот и земледельческие орудия -- 6 000 "
8) Усадьба -- 6 000 "
46 000 талер.
Теперь, если статьи 1, 2 и 3, имеющие вместе ценность 30 000 талеров, даются мне только на время и могут быть ежеминутно переданы другому, то при этой передаче я рискую совершенно потерять статьи 4, 5, и 6, имеющие ценность 4 000 талеров; а по статьям 7 и 8, имеющим ценность 12 000 талеров, понести убыток, размер которого не могу вперед определить.
"Такие соображения не прилагаются к России. В средней полосе империи, в области чернозема, плодородие так велико, что земля не удобряется, пашется только один раз, да и то слегка, потому удобрение и работа запашки вовсе не входят в расчет; да н цена семян окажется незначительна, когда мы вспомним, что шеффель ржи в дешевые годы продается по 12 зильбер-грошей (четверик 20 коп. серебром). Искусственных лугов и садов почти нигде нет. Овчарни существуют у крестьян чрезвычайно редко. Обзаведение рогатым скотом у них незначительно; лошади дешевы. Если мы подумаем, что в Ярославской губернии обыкновенная цена хорошей крестьянской лошади 50--60 рублей ассигнациями, то легко нам сообразить, как ничтожен капитал, затрачиваемый на обработку земли. Изба русскому поселянину почти ничего не стоит. Бревна на постройку получает он даром из общественного леса и сам строит себе жилище из этих бревен, так что расходы его наличными деньгами на постройку дома не доходят и до пяти талеров. Итак, если в Германии при оценке поземельного участка принимается в расчет, кроме самой земли, значительный капитал, образуемый хозяйственным инвентарием и искусственными улучшениями почвы, то в большей части России такой расчет почти совершенно неприменим к делу, оттого для России постоянство в пользовании землею далеко не имеет того значения, как для остальной Европы.
"Вообще в наибольшей части России земля имеет незначительную ценность; она только почва для человеческого труда; потому еще несколько лет тому назад все купчие крепости, дарственные записи и завещания говорили только о душах. Продавали, делили и т. п., в селе N столько-то и столько-то душ крестьян. Земля была только прибавкою к людям!
"Будет ли увеличиваться ценность земли, иначе сказать, будет ли итти вперед земледелие, достигнет ли оно цветущего состояния -- это вопрос будущего для России; но я боюсь, что в ближайшем будущем вопрос этот поставится невыгодным образом {К счастию, опасения Гакстгаузена опровергнуты мудростью нашего правительства: тарифы 1850 и 1857 года постепенно приводят фабричную промышленность к тем нормальным отношениям к земледелию, которые нужны для процветания сельского хозяйства.}. Я уже указывал, что в России земледелие и фабричная промышленность находятся в ненормальном отношении.. Земледелие не будет никогда процветать, пока чистый доход от него будет так незначителен, как в настоящее время. А чистый доход от земледелия будет незначителен до той поры, пока не будет возвращена в естественные границы искусственно порожденная фабричная промышленность или пока народонаселение не возрастет настолько, что окажется излишек рабочих рук. В остальной Европе фабриками заняты только тс рабочие силы, которые уже не могут быть обращены на земледелие по излишеству рук для этого занятия. В России, напротив, обращаются на земледелие только те рабочие силы, которые излишни для фабричной и ремесленной промышленности или отвергнуты ею как негодные.
"Потому русское равномерное разделение земли между членами общины, по нашему мнению, совершенно соответствует настоящему общему социальному положению страны, а также и настоящей степени развития хлебопашества в России. И надобно прибавить, что оно не заключает в себе ничего противного успехам сельского хозяйства. Пусть только не вводят никаких насильственных мер в применении к делу этого принципа: поселяне сами лучше всех знают, что для них полезно; они сами собою ввели уже в этот принцип понадобившиеся видоизменения и впоследствии сами введут другие видоизменения, какие понадобятся. Если в чем, то именно в этом деле надобно остерегаться принудительного вмешательства.
"Относительно владения землею видим мы в Европе владычествующими одновременно в разных странах три принципа. Они резко развились в трех державах, а в других государствах существуют в различных степенях взаимного ограничения и смешения.
"В Англии владычествует такой принцип: земля должна быть делима как можно менее и земледелию должно быть посвящено только то количество рук, какое совершенно необходимо. Только тогда можно сильно двигать вперед и сохранять в цветущем состоянии земледелие; потому вся эта страна возделывается большими, хотя не чрезмерно большими, хозяйствами. В них та выгода, что всем занятым при них рукам они дают работу в продолжение круглого года, и оттого нет потерн в рабочем капитале человеческих сил. Только в больших хозяйствах могут с удобством и с выгодою вводиться и поддерживаться улучшения.