Кстати о смотрах. Нельзя не заметить, что смотры высшего начальства составляют альфу и омегу нашей служебной деятельности. Не успешность службы в ее постепенном, непрерывном ходе; не ровная, постоянная заботливость о ее выгодах, а только удача на смотру -- вот что поглощает все стремления начальников частей. Оттого такая напряженная, лихорадочная деятельность перед днем смотра, такие усиленные учения; здесь уже не имеют места ни заботливость о здоровье солдат, ни разборчивость средств: кому, например, не известны проколотые штыками мишени и т. п.?
Вот в таких-то горячих случаях ожидания смотра и отличаются иные офицеры, люди разбитные, на все руки, как говорится, с правилами "воруй, да не попадайся", которые зубо- чистками и пинками делают, повидимому, чудеса в обучении солдат ружейным приемам и широкому шагу. Но солдаты, прошедшие их школу, с забитыми и поглупевшими головами, с оторопелыми физиономиями, уже менее годны к ловкому действию поодиночке, в рассыпном строю; нет у них ни сметливости, ни решительности; они отвыкли рассуждать и иметь свою волю. Да и сами эти офицеры, обыкновенно такие храбрые пред безмолвным и безответным фронтом своей роты или команды, отходят пред лицом настоящей опасности и смерти, как замечалось, на задний план; эти люди, такие находчивые в надувательстве становых приставов при расплате контрамарками, знающие наизусть, как Отче наш, все параграфы Воинского устава, но не понимающие и не дающие никогда себе отчета, почему так, а не иначе говорит устав, на основании каких тактических данных то или другое постановлено, оказываются совершенно лишними в час битвы. Но тем не менее ими дорожат. Они весьма нужны для смотров, для различных сделок с местными властями и для командировок по хозяйственной части. Уж если и себя не забудет такой человек, то все же посылающий его будет не в накладе.
Но где же найти универсальное лекарство и противоядие для недостатков наших? Ясно, что ответ будет тот же самый, каким отвечали на все вопросы, затронутые в последнее время; ответ этот: "в просвещении". Только образованный офицер может иметь более человечный взгляд на солдата, может отрешиться от условной честности и возвыситься до истинной честности и понять свой долг и назначение обширнее и правильнее" (стр. 83, 84 и 85).
Стрельба в мишень
"Кому, например, не известны проколотые штыками мишени?" (стр. 84).
б) Более резко и не без остроты описаны употребляемые будто бы в артиллерии хитрости для обмана начальства в отношении успехов практической стрельбы и описано составление подложных журналов производства оной (стр. 98--99).
Г. цензор, приводя эти слова в обвинение, не знает, конечно, что они совершенно справедливы.
Г. цензор принимает на себя вид, что он решительно никаких, даже и мелких злоупотреблений и подозревать не может. Сознание в ошибке он ставит в преступление. Очевидно, что он не может сойтись в мнении с "Сборником", который, восставая на господ, проповедующих правило "воруй, да не попадайся", восстает точно так же и на тех, кто проповедует: "обманывай, плутуй, но не сознавайся".
Даже весьма основательная статья "Взгляд на состояние войск в минувшую войну" представляет довольно резкие выражения о долге службы, обучении войск и проч.
Эта статья еще в рукописи удостоилась быть читанной и одобренной государем императором.