В других журналах мы заметим: комедию г. Львова "Свет не без добрых людей" (в No 3 "Отечественных записок") и рассказ г. Печерского "Поярков" (в No 4 "Русского вестника").
Комедия г. Львова написана в том духе, который стал входить <в моду с тяжелой руки г. Щедрина9. Нам нет надобности много говорить о своем полном сочувствии к этому прекрасному, истинно дельному направлению, которое с восторгом принято всею публикою. Очевидно также, что комедия г. Львова находится в близкой связи с комедиею графа Соллогуба "Чиновник" -- она разоблачает тип праздных, ни к чему не способных и однако же способных на многое дурное людей, которые самодовольно твердят: "я оказываю честь и услугу моему отечеству тем, что служу. Я человек бескорыстный; я не нуждаюсь в жалованье; я служу затем, что, если б я не служил, мое место занимал бы взяточник" и т. д. и т. д. Михайло Васильич Лисицкий -- это Надимов, сведенный с своего пьедестала, показанный благосклонному зрителю в собственной своей коже, без прикрас, в которые рядится он собственным красноречием10. Лисицкий, подобно Надимову, жертвует собою на пользу отечества: "Возьмите вы долг гражданина,-- говорит он: -- человека, преданного вполне своему отечеству, и скажите сам, мог ли я не служить? Я жертвую всем затем, чтобы достигнуть того положения, в котором я буду в состоянии приносить действительную пользу обществу, содействием моим к искоренению подлого взяточничества между чиновниками, водворению правды в судах, улучшению быта крестьян"... Вы не подумайте, что он просто проматывает деньги в Петербурге,-- нет, он действительно жертвует всем своей высокой цели: и крестьянам" своими, которых разоряет, и честью своею, которую компрометирует разными проделками для получения денег и обманыванием своих кредиторов. В служебных делах он ничего не смыслит, получает награды за проекты, писанные для него бедняком, которому он не платит вознаграждения, обещанного ему за труд, и жену которого хочет соблазнить, он обещает хлопотать за негодяя, который дал ему взаймы денег и т. д., и т. д.".
"Поярков" по своему направлению также сходен с рассказами г. Щедрина, но это не подражание "Губернским очеркам",-- напротив, г. Печерский обладает талантом, более значительным, нежели г. Щедрин, и по всей справедливости должен быть причислен к даровитейшим нашим рассказчикам. Его "Семейство Красильниковых" произвело сильное впечатление своими чисто литературными достоинствами, независимо от направления. В "Пояркове" талант его обнаружился не менее замечательным образом. По художественному достоинству, этот рассказ останется одним из лучших произведений нашей литературы за настоящий год. Людей, которые могут писать очень дельные и благородные рассказы, довольно много; людей, которые могут писать произведения, отличающиеся чисто литературными достоинствами, также довольно много. Но таких, которые бы соединяли значительный литературный талант с таким знанием дела и с таким энергическим (направлением, как г. Печерский, очень мало. Надобно жалеть о том, что он пять или шесть лет молчал, напечатав своих "Красильниковых" и. Если он опять вздумает поступить так же после "Пояркова", на нем будет тяжелая вина, которой не простит ему никто из его почитателей,-- он должен писать. Содержание "Пояркова" мы не рассказываем, предполагая, что каждому из читателей уже известен этот превосходный очерк служебных дел и скитского быта.
<ИЗ No 5 "СОВРЕМЕННИКА">
Апрель 18571
<Славянофилы и вопрос об общине. -- "Опыт изложения главнейших условий успешного сельского хозяйства" Струкова.>
Просим гг. читателей и всех вообще гг. литераторов и ученых обратить особенное внимание на записку В. И. Ламанского "О распространении знаний в России", напечатанную в этой книжке "Современника". В рукописи этот проект был прочитан многими из ученых и литераторов обоих наших столиц, и в каждом из читавших основная мысль проекта возбуждала живое участие и полное одобрение как своею верностью, так " полезностью.
-----
В прошедшем месяце, по поводу прекрасных статей г. Самарина в первой книге "Русской беседы" нынешнего года, заговорив о том, что может быть одобрено в славянофильстве, мы сказали только половину того, что хотели сказать. Мы слегка коснулись тех сторон западноевропейской жизни, которые в каждом благомыслящем человеке, какой бы стране он ни принадлежал, возбуждают скорбное чувство и заставляют лучших мыслителей Западной Европы признавать настоящую степень развития западноевропейской жизни состоянием еще чрезвычайно неудовлетворительным. Сотни таких сторон представляются в настоящее время западноевропейскою жизнью; из них мы назвали только две-три, и, однако же, уже довольно было фактов, совершенно оправдывающих строгое суждение передовых людей Западной Европы о нынешнем быте их стран. Мы говорили, что это мнение, разделяемое и у нас всеми серьезными людьми, составляет одну из справедливых основ так называемого славянофильства, и хотя облекается в нем различными произвольными туманами, значительно уменьшающими чистую его справедливость, но ни у кого из образованных людей между славянофилами не искажается до того, чтобы эти любимые туманные примеси совершенно искажали его ценность для развития гуманных идей. Мы говорили также, что, даже со всеми этими примесями, оно все-таки гуманнее и полезнее для нашего развития, нежели мнения многих из так называемых западников, именно, всех тех, которые воображают, что, например, Англия и Франция в настоящее время -- очень счастливые земли и, восхищаясь их благоденствием, часто невпопад превозносят именно то, что в этих странах очень дурно,-- например, страшное развитие искусственных потребностей и роскоши. Этою зловредною мишурою ослепляются очень многие,-- и если уж выбирать между ними и славянофилами, то, конечно, надобно отдать предпочтение славянофилам.
Тут мы противопоставляем славянофилов классу людей, хотя и очень многочисленному, но пустому; иметь превосходство над ним не есть еще особенная заслуга, а качество, необходимо принадлежащее каждому человеку серьезного образа мыслей; и в славянофилах, как мы сказали, достоинство этого качества даже уменьшается произвольными фантазиями, в которые слишком многие из них облекают здравые суждения о недостатках современного западноевропейского быта, занятые ими из западных источников. Особенного сочувствия к ним питать тут еще не за что: выгодно отличаясь серьезным взглядом на Западную Европу от пустых ее панегиристов, они от каждого серьезного западника отличаются в этом отношении только тем, что, к своей невыгоде, вмешивают в серьезный взгляд много фантазий, которыми навлекают на себя насмешки от всех и негодование от тех, которые опасаются, что эти фантазии могут распространиться в нашем обществе.