"-- Наше дело мужицкое: как мы смеем!.. -- начала было, всхлипывая, баба.
"-- Ну, гуторь,-- снова обратился к ней Чурис.
"-- В этой избе тебе жить нельзя; это вздор!-- сказал Нехлюдов, помолчав несколько времени.-- А вот что мы сделаем, братец..."
Чтобы помочь Чурисенку совершенно, а не на время, не кое-как, Нехлюдов предлагает ему выселиться на новые места, на хутор,-- там он найдет себе готовую новую избу. Чурисенок не может решиться на это -- ему дорога родная изба, дорог родной двор с ветлами, которые посадил его отец, да и разорительно было б ему бросить свой удобренный участок, свой конопляник, чтобы получить на хуторе глинистую, неудобренную землю.
"Молодому помещику, видно, хотелось еще спросить что-то у хозяев; он не вставал с лавки и нерешительно поглядывал то на Чуриса, то в пустую, нетопленную печь.
"-- Что, вы уж обедали? -- наконец спросил он.
"Под усами Чуриса обозначилась насмешливая улыбка, как будто ему смешно было, что барин делает такие глупые вопросы; он ничего не ответил.
"--Какой обед, кормилец?-- тяжело вздыхая, проговорила баба: -- хлебушка поснедали, вот и обед наш. За сныткой нынче ходить неколи было, так и щец сварить не из чего, а что квасу было, так ребятам дала.
"-- Ныньче пост голодный, ваше сиятельство,-- вмешался Чурис, поясняя слова бабы: -- хлеб да лук -- вот и пища наша мужицкая. Еще, слава-ти господи, хлебушка-то у меня, по милости вашей, по сю пору хватило, а то сплошь у наших мужиков и хлеба-то нет. Луку ныне везде незарод. У Михаила огородника анадысь посылали, за пучок по грошу берут, а покупать нашему брату неоткуда. С Пасхи почитай что я в церкву божью не ходим, и свечку Миколе купить не на что.
"Нехлюдов уже давно знал не по слухам, не на веру к словам других, а на деле всю ту крайнюю степень бедности, в которой находились его крестьяне; но вся действительность эта была так несообразна со всем воспитанием его, складом ума н образом жизни, что он против волн забывал истину, н всякий раз, когда ему, как теперь, живо, осязательно напоминали ее, у него на сердце становилось невыносимо тяжело н грустно, как-будто воспоминание о каком-то свершенном, неискупленном преступлении мучило его.