Отъ того же тому же.
15 октября.
"Другъ мой, не знаю, съ чего и начать! Такое стряслось... Не пугайся, впрочемъ, можетъ быть, нс все еще пропало. Начну, по обыкновенію, ab оѵо; иначе не могу привести мысли въ порядокъ. Видишь, какъ было: вчера я опять былъ тамъ. Я сразу замѣтилъ, что у Евгеніи Сергѣевны и матери ея -- разстроенныя лица -- словно послѣ серьезной размолвки, -- но особеннаго вниманія я все-таки но обратилъ.
Мать скоро ушла къ себѣ (со мной едва поздоровалась!) -- и мы остались одни. Она сидѣла, слегка поблѣднѣвшая, съ нахмуреннымъ лицомъ, устремивъ неподвижный взглядъ на блѣдное пламя лампы. Я не смѣлъ нарушать молчаніи. И вдругъ она заговорила:
-- Вы можете сдѣлать мнѣ большую услугу?-- бросила она отрывисто и какъ-то сухо.
Я отвѣчалъ, что считалъ бы это величайшимъ счастьемъ. Она пристально посмотрѣла на меня и сказала мягко:
-- Я вѣрю, что это не фраза. Да, да, и вамъ вѣрю. Вотъ что: вы могли бы достать денегъ... много денегъ?
Признаюсь, я такъ былъ ошеломленъ этими словами, что сразу и не нашелся отвѣтить.
-- Сколько?-- спросилъ я, растерянный.
-- Полторы тысячи.