— Все? — резко вскинулся Пейн, одновременно понизив голос. — А я так не думаю. Что у него с ногой? И что было с ногой у его предка?
— Я читал об этом в книге из семейного архива, — сообщил Вуд. — Сейчас принесу.
И он исчез в библиотеке.
— Мне кажется, мистер Пейн задал вопрос неспроста, — спокойно промолвил отец Браун.
— Мне скрывать нечего, — сказал Пейн, не повышая голоса. — К тому же должно быть какое-то разумное объяснение. Каждый способен загримироваться под портрет. Что мы знаем об этом Дарнуэе? Он ведет себя очень странно…
Все удивленно уставились на художника, и только священник держался невозмутимо.
— До сих пор никому не приходило в голову сфотографировать старый портрет, — произнес отец Браун. — Вот он и решил восполнить пробел. Что тут странного?
— Все объясняется просто, — с улыбкой заметил Вуд, вернувшийся из библиотеки с книгой в руках.
Стоило ему произнести эти слова, как в огромных черных часах за его спиной что-то скрипнуло, и по комнате один за другим разнеслись семь ударов. С последним ударом сверху раздался грохот, от которого дом задрожал, как от громового раската. Не успел шум стихнуть, а отец Браун уже был на первых ступенях винтовой лестницы.
— Господи, он ведь там совсем один! — воскликнул Пейн.