В чтении, изданном под заглавием "Три Силы", г. Соловьев, нападая на так называемых западников, поклоняющихся европейскому просвещению, говорит, что до сих пор русская интеллигенция, вместо образа и подобия Божьего, продолжает носить образ и подобие обезьяны. Если это относится к некоторой части вашего общества, которая в настоящее время специально величает себя интеллигенцией), потому что пишет в журналах, то это, может быть, недалеко от истины. Но нельзя не опасаться, чтобы русский человек, в чересчур усердном старании совлечь с себя образ обезьяны, не надел на себя образ другого животного, которому наш баснописец влагает в уста известные стихи:
Ну право, порют вздор!
Я не приметила богатства никакого;
Все только лишь навоз да сор.
Носить образ и подобие Божие значит быть в истинном смысле человеком. Но человек в истинном смысле тот, кто следует известному изречению: "я человек и ничего человеческого не считаю себе чуждым". Для человека в истинном смысле, также как и для истинного христианина, "несть Еллин ни Иудей", нет Востока, ни Запада. Принадлежа к известной народности, он живет общею жизнью человечества. С этой точки зрения, вся прошедшая история мира есть наше собственное прошлое. Не отталкивать его от себя с отрицанием и презрением, а усвоить его себе, понять его смысл, радоваться его радостями и скорбеть его скорбью, такова великая задача, которая предстоит русской науке, если она хочет стать на высоту своего человеческого призвания. Об этом мы мечтаем, и к этому мы стремимся, не презирая свой народ, а напротив, пламенно любя свой народ и считая его способным совместить в себе все человеческое. Это тот идеал, который завещан нам нашими предшественниками на поприще труда и науки. Его носили в душе своей просвещеннейшие русские люди, которых ряды, к сожалению, становятся более и более редки.
Но призвание должно быть доказано не словами, а делом, не пустым самопревознесением и презрительным отношением к старейшим работникам, а серьезною и упорною работою, соревнованием на поприще умственного развития человечества. Мы не должны забывать, что России далеко еще до поучения других; она должна сначала доказать, что она в деле мысли и науки способна стать в уровень с образованными народами, чего мы до сих пор, к нашему прискорбию, не видим. На эту цель должны быть направлены все лучшие силы русского общества. Превозноситься же, ничего не сделавши, перед теми, кто думал и работал, трубить на весь мир о своем будущем призвании, когда в прошедшем оно не оправдывается ничем, это такого рода прием, который оскорбителен для нравственного достоинства русского народа. Во имя этого нравственного достоинства, мы считаем своею обязанностью протестовать против него всеми силами.
Нельзя не пожалеть об том, что г. Соловьев, увлекшись славянофильскими фантазиями, счел нужным исказить этим вовсе не научным придатком книгу, которая, при всех своих недостатках, представляет все таки оригинальное философское исследование, а потому составляет вклад в скудную сокровищницу русской ученой литературы. Основная точка зрения г. Соловьева, сведение односторонних элементов к единству первоначального их источника, имеет и всегда будет иметь известное значение в развитии философской мысли. Поэтому мы никак не надеемся, что г. Соловьев, убежденный нашими доводами, когда-нибудь перейдет к нашей собственной точке зрения, то есть, к сведению тех же противоположностей к единству конечному, составляющему высшую цель развития. Но имея в виду и ум и талант г. Соловьева, мы вполне надеемся, что когда-нибудь его собственная точка зрения явится перед русскою публикою в более тщательной и последовательной обработке, с большею точностью понятий, очищенная от ненаучных примесей и проведенная через явления, основательно изученные и представленные в настоящем, а не в искаженном виде. Тогда мы поздравим русское общество с самобытным мыслителем.
ПРИМЕЧАНИЯ
Печатается по: Чичерин Б.Н. Мистицизм в науке. Владимир Соловьев "Критика отвлеченных начал". М.: Типография Мартынова и Ко (бывш. Грачева и Ко), 1880. С. 97--149.
Чичерин Борис Николаевич (1828--1904) -- философ, историк, правовед, публицист, общественный деятель, один из первых представителей "либерального консерватизма" в России. В 1845--1849 гг. учился в Московском университете (юридический факультет), где слушал лекции Т. Н. Грановского, С. М. Соловьева, К. Д. Кавелина, П. Г. Редкина. К этому времени относится его увлечение Гегелем, которому он следовал в своей философско-теоретической работе. "Чичерин признает себя сам "рационалистом", "рационализм" -- единственной настоящей философией; философия Гегеля для него -- "абсолютный рационализм". Рациональное знание не исключает опытного, но только ограничивает сферу его правомочности. Между разумом и опытом существует гармония: "законы явлений совпадают с законами нашего познающего их разума", "чисто умозрительные определения нашего разума... соответствуют сущности вещей". Поэтому анализ "логических элементов" познания в то же время дает нам систему определений бытия: в своем тонком и убедительном разборе априорных элементов познания, являющегося одновременно и логикой, и онтологией. Содержание истинно-научного знания для него -- явление разума во всей его полноте, а разум в своем существе -- отображение божественной истины, вечных, абсолютных начал, правящих миром" (Чижевский Д. И. Гегель в России. Париж, 1939. С. 297).