Мария Александровна Карнеева - дочь генерала Александра Николаевича Дубравина, командира 69-го пехотного Рязанского князя Александра Голицына полка, квартировавшего в Люблине. А. Н. Дубравин и М. И. Чигорин были женаты на родных сестрах. В доме Дубравиных прошли последние дни жизни великого шахматиста.
Внук Чигорина - Джордж Кент, он же Юрий Владимирович Кусаков (1926 - 2011), в письме, написанном в августе 2010 года, сообщил, что "связь с кузиной Маней Дубравиной прекратилась после того, как она попросила мою мать ей больше не писать, т. к. это могло повредить ее мужу Карнееву". Таковы были в Советском Союзе 30-е годы: получение письма из-за границы вполне могло послужить поводом для ареста по обвинению в шпионаже.
"Шахматист Федоров", на которого ссылается М.А.Карнеева, - Николай Федорович Федоров (1869 - 1942), бывший главный бухгалтер департамента таможенных сборов, удивительный организатор шахмат в городе на Неве. В книге Я.Длуголенского и В.Зака "Люди и шахматы", описывается, как он в 1922 году в своей квартире на улице Скороходова, 3 организовал шахматный клуб, отдав три комнаты для игры, четвертую - под шахматную библиотеку, а в пятой жил сам. Каждый год этот энтузиаст организовывал шахматные праздники в ЦПКиО.
В своих воспоминаниях О.М.Кусакова (Чигорина) пишет:
"В 1934 или 1935 году я получила из Харькова письмо и в нем вырванный из какого-то журнала или книги небольшой печатный листок со снимком могилы М. И. Чигорина.
Могила без креста, могильный холмик окаймлен продолговатой высокой стенкой, вероятно из гранита, с посаженными в середине цветами и соответствующей надписью на доске.
В изголовье могилы скамейка и каменный шахматный столик.
В такой вид была приведена могила двадцать лет назад, но что сталось с Петербургом, Петроградом, Ленинградом и в частности с Ново-Девичьем кладбищем после 2-й мировой войны я не знаю".
В ранее упомянутой статье С. А. Карастелина в "ШО-64" сообщается:
"После революции и гражданской войны надгробие Чигорина оказалось сильно поврежденным и восстановлено лишь в конце 20-х годов стараниями М. А. Соколова на средства выходившего в Ленинграде журнала "Шахматный листок". Это зафиксировано специальной созданной в 1929 году Городской комиссией по изучению Ленинградских кладбищ".