На другой день, видя, что нога нашего коррео все еще сильно опухла, я рѣшился посѣтить ближайшія отъ селенія эстанціи { Эстанція (estancia) -- родъ огромныхъ скотныхъ дворовъ, гдѣ содержатъ, бьютъ и солятъ скотину. Число ихъ весьма умножилось въ послѣдніе годы.}.
Эти эстанціи весьма-замѣчательны огромнымъ числомъ рогатаго скота, который водится около нихъ. Въ самомъ строеніи находятся обширныя бойни и такъ-называемыя саладеры (saladeros), т. е. мѣста гдѣ солятъ и сушатъ говядину, равно какъ и неимовѣрное число скотскихъ шкуръ. Эти два предмета составляютъ важнѣйшую отрасль внѣшней торговли Буэнос-Айреса и Монтевидео. Въ 1794 году, вывозъ однѣхъ шкуръ изъ перваго города состоялъ болѣе, нежели изъ 1,000,000 штукъ {См. Malte Brun, Précis de la Géographie Universelle. Tome 6. livre 192, p. 304.} и хотя теперь, по причинѣ безпрестанныхъ междоусобныхъ войнъ, эта отрасль торговли вѣроятно пришла въ упадокъ, но все-таки скотоводство составляетъ еще до-сихъ-поръ главный народный промыселъ.
Въ значительныхъ эстанціяхъ, соленіе мяса и сушеніе кожъ дѣлается слѣдующимъ образомъ. Отъ двухъ до восьми тысячъ штукъ рогатаго скота опредѣляется обыкновенно, однимъ разомъ, на бойню, чтобы тѣмъ самымъ заготовить достаточный запасъ товара и сохранить скотъ отъ случайныхъ набѣговъ Индійцевъ. Назначенное число скота собирается вокругъ эстанціи и запирается на ночь въ обширныя загороди (parcs).
На зарь, Гаучи верхомъ и съ арканомъ въ рукахъ, отправляются къ загороди. Тамъ, окинувъ вѣрнымъ глазомъ всю скотину, они набрасываютъ лассо на рога выбранной жертвы и, не смотря на всѣ ея усилія и упорство, съ удивительною смѣлостью и проворствомъ втаскиваютъ ее въ самую бойню. Тутъ пѣшіе Гаучи подбѣгаютъ къ ней сзади и острыми длинными ножами подрѣзываютъ ей поджилки; затѣмъ, подошедъ со стороны, они внезапно вонзаютъ ножъ въ затылокъ скотины, съ такою мѣткостію и силою, что ножъ доходитъ до самаго спиннаго мозга. Животное, до-того долго боровшееся противъ насильственной смерти, падаетъ мертвое.
Въ-слѣдъ за тѣмъ, толпа пѣшихъ Гаучей, съ засученными рукавами и обрызганныхъ съ ногъ до головы кровію, сдираетъ кожи и рубитъ мясо на части. Шкуры, мясо и кости складываются отдѣльно, въ огромныя груды. Кожи и мясо тотчасъ обсыпаются толстымъ слоемъ соли и оставляются такимъ-образомъ кучами въ степи, на 10 или 12 дней; здѣсь солонина продувается свободнымъ воздухомъ, и, по истеченіи этого времени, процессъ сушенія и соленія совершенно оконченъ.
Кости же, которыя не теряются въ Европѣ, здѣсь почти-всегда просто разбрасываются по саванѣ. Жиръ и языки также отдѣляются особо: они составляютъ важную отрасль торговли съ Бразиліею.
Видъ подобной соляной пристани (saladcro), напоминающей, нѣкоторымъ-образомъ, только въ гораздо-большемъ размѣрѣ, наши рыбныя ватаги на устьяхъ Волги и на сѣверо-восточныхъ берегахъ Каспійскаго-Моря, производитъ весьма-непріятное впечатлѣніе. Ночью, жалобный стонъ скота, запертаго безъ корма въ-продолженіе двухъ или трехъ сутокъ въ огромныхъ загородахъ; днемъ, ужасный ревъ разъяренныхъ быковъ, борящихся, въ отчаянномъ изступленіи, съ убійцами своими; дикіе крики и лютыя насмѣшки окровавленныхъ Гаучей, -- все это до крайности отвратительно, особливо, когда подумаешь, что посреди этой неистовой рѣзни, человѣкъ безпрестанно играетъ своею жизнью для того только, чтобъ выручить какой-нибудь рубль или два за работу цѣлаго дня.
Въ нѣсколькихъ шагахъ отъ побоища -- стая голодныхъ псовъ, съ глазами налитыми кровію и съ отверстою пастію, ждетъ, когда настанетъ ея очередь въ этомъ пиршествѣ. Безобразныя гальинасы, каракары и другія хищныя птицы, тысячами собираются около саладеровъ; распростирая широкія крылья, они наполняютъ воздухъ крикомъ своимъ и съ нетерпѣніемъ ожидаютъ ночи, чтобъ смѣнить человѣка и псовъ и получить свою долю въ обшей добычъ.
Сверхъ аркана (лассо), которымъ Гаучо, съ самаго малолѣтства, пріученъ владѣть такъ мѣтко, что онъ его накидываетъ на какую угодно часть животнаго на всемъ бѣгу, у него есть еще другое средство усмиренія, или, лучше сказать, ловли рогатаго скота. Когда Гаучо въ чистомъ полѣ вздумаетъ поймать быка, то, подъѣзжая къ нему, онъ старается прежде всего отгадать, намѣренъ ли быкъ противиться или бѣжать. Въ первомъ случаѣ, Гаучо смѣло бросаетъ на рога его арканъ и, зацѣпивъ немедлено другой конецъ къ нарочно для того укрѣпленному въ передней лукѣ крючку, вдругъ поворачиваетъ подъ прямымъ угломъ въ сторону и, пріударивъ изъ всей силы свою лошадь, круто сворачиваетъ быка съ дороги. Иногда быкъ съ перваго размаха падаетъ объземь, но часто сильно упирается ногами и въ такомъ случаѣ всадникъ, утомившись послѣ жестокой борьбы, скачетъ за помощью. Если же, не смотря на арканъ, раздраженный быкъ рогами кидается на охотника, тогда для Гаучо единственное спасеніе прыткость лошади. Эти сцены, не смотря на всю неустрашимость и ловкость Гаучей, однакожъ, оканчиваются довольно-часто весьма-трагическими послѣдствіями.
Когда же, при первой встрѣчѣ, быкъ удаляется отъ человѣка, то Гаучо съ насмѣшливымъ крикомъ: торо коварде! {Слова toro couarde значатъ "трусливый быкъ". Они имѣютъ особенное техническое значеніе между испанскими тореадорами, и принадлежатъ къ ихъ ученому лексикону.} ударяетъ за нимъ въ погоню. Преслѣдованіе продолжается до-тѣхъ-поръ, пока быкъ не выбьется изъ силъ. Тогда, отставъ отъ него на нѣсколько саженей и нагнувшись низко на гриву лошади, Гаучо вдругъ подскакиваетъ къ быку во весь опоръ, схватываетъ его за хвостъ и, перебросивъ ловко черезъ него ногу свою (чтобъ крѣпче удержать хвостъ), со всею силою ударяетъ лошадь въ противоположную сторону. Большею частію быкъ, ошеломленный этимъ крутымъ поворотомъ, сбивается съ ногъ, падаетъ, и въ то же мгновеніе смертоносный ножъ вонзается въ его затылокъ. Часто паденіе животнаго столь внезапно и сильно, что спинной хребетъ его переламывается на-двое.