Оружіе Индійцевъ вообще состоитъ изъ дротика и стрѣлы, у которыхъ остріе составляютъ кость или кремень. Нагіе, безъ сѣдла и безъ узды, уклонясь на шею своихъ быстрыхъ бѣгуновъ, и предшествуемые страшнымъ военнымъ крикомъ, они бросаются на все, что ни встрѣтятъ. Ихъ нападеніе -- набѣгъ тропическаго урагана; оно опустошаетъ и истребляетъ все до корня. Они -- бичъ этихъ странъ, и одинъ разсказъ о ихъ кровавыхъ подвигахъ приводитъ въ трепетъ не только одинакаго странника, но и самаго Гаучо. Завидѣвъ на горизонтѣ облако пыли, онъ измѣняется въ лицѣ и ищетъ спасенія въ бѣгствѣ; о сопротивлениіи онъ уже не думаетъ.
Во время поѣздки по пампамъ, я не разъ былъ свидѣтелемъ подобнаго явленія. Я имѣлъ также случай видѣть нѣсколько Патагонцевъ, взятыхъ недавно въ плѣнъ регулярными войсками, посыланными противъ нихъ буэнос-айресскимъ правительствомъ. Эти люди, по росту своему, показались мнѣ далеко-ниже той молвы, какую распустили о нихъ первые европейскіе мореплаватели {Пигафетта (1520), товарищъ и историкъ безсмертнаго Магеллана, говоритъ, что этотъ мореходецъ назвалъ жителей южной оконечности Америки Патагонами. Это слово значитъ просто "ножища", по-испански, т. е., увеличительное слова pata, нога. Пигафетта, говоря о ростѣ перваго великана, котораго онъ увидѣлъ, прибавляетъ слѣдующее: "Costui era cosi grande chelinostri non li arrivavano alla cintura" (Этотъ человѣкъ былъ столь великъ, что наши не доходили ему до пояса). (См. "Viaggio atorno il Mondo", per Antonio Pigafetta въ "Delle Navigationi et Viaggi" raccolte da М. G. Batista Ramusio. Томъ I, стр. 353, изданіе XDCXIII года). Кавендишъ говоритъ, что, въ 1592 году, онъ видѣлъ на берегахъ Магелланова-Пролива великановъ, ростомъ отъ семи до восьми футовъ. См. "La Collection de Voyages de Purchass", и "Garcilasso de la Vega, Hisloria de los Incas".}. Патагонцы -- люди какъ люди, но, правда, роста очень высокаго, съ формами атлетическими, съ взглядомъ свирѣпымъ. Ученый натуралистъ, Альсидъ д'Орбиньи, говоритъ о ростѣ этихъ мнимыхъ Полифемовъ, слѣдующее:
"Что касается до меня, то въ-теченіе семи мѣсяцевъ сряду видѣлъ я много Патагонцевъ, разныхъ поколѣній, имѣлъ случай мѣрять ростъ ихъ, и могу утвердительно сказать, что въ самомъ высокомъ изъ нихъ не было пяти футовъ и одиннадцати дюймовъ, а средній ростъ ихъ не превышалъ пяти футовъ и четырехъ дюймовъ. Впрочемъ, я замѣтилъ, что мало было мужчинъ ниже пяти футовъ и двухъ дюймовъ, женщины почти также высоки и въ-особенности дородны {См. "Alcide d'Orbigny, Voyage dans l'Amérique Méridionale", Томъ IV, часть II, стр. 217, и показанія капитана Паркер-Кинга въ "Journal of the Expedition of the "Beagle" and "Adventure" in the-Pacific Ocean, 1832--30. Captain Parker-King.}."
Испанское правительство учредило нѣкогда небольшіе укрѣпленные посты въ восточной части пампъ. Эти посты служили отчасти и станціями для курьеровъ, ѣздившихъ изъ Буэнос-Айреса въ Чили {Русское произношеніе Хили (Chili) совершенно-неправильно. Ch произносится по-испански какъ ч, а j, g и х составляюсь такъ-называемую хоту (jota) и произносятся какъ русское х.}. Они были охраняемы и донынѣ охраняются нѣсколькими Гаучами. Эти жилища состоятъ изъ небольшаго четвероугольнаго пространства, окруженнаго рвомъ обыкновенно неглубокимъ. На берегу рва насажены, плотно одинъ къ другому, кактусы, акаціи и алоэсы, составляющіе ограду изъ колючей зелени. Избушка, смазанная изъ глины, прикрытая кожами и длинными стеблями бурьяна, нѣсколько тополей (alamos), и, иногда, родъ цистерны съ солоноватою водою,-- вотъ и всѣ оборонительныя средства этихъ небольшихъ блок-гаузовъ. Не смотря на крайнюю слабость такихъ укрѣпленій, Индійцамъ чрезвычайно-рѣдко случается овладѣть ими. Будучи неспособны сражаться и даже ходить пѣшкомъ, они бросаютъ въ укрѣпленіе свои дротики и стрѣлы, но не могутъ принудить коней своихъ перескочить чрезъ рвы, защищенные на другой сторонѣ живой оградой кактусовъ. Иногда они рѣшаются слѣзать съ коней, чтобъ проложить себѣ путь сквозь эту тернистую стѣну; но тогда Гаучо; до-тѣхъ-поръ равнодушный, спокойно бросаетъ сигару и берется за ржавое ружье, доставшееся, ему по его мнѣнію, въ наслѣдіе отъ Кортесовъ и Пизарровъ. При первомъ удачномъ выстрѣлѣ, Индійцы обыкновенно удаляются, оставляя на мѣстѣ одного или двухъ мертвыхъ, за которыми возвращаются какъ-скоро наступитъ ночь. Но если, по несчастію, имъ удастся проникнуть въ укрѣпленіе; чего почти никогда не случается, тогда все сожжено и разорено до основанія, а люди замучены въ ужаснѣйшихъ терханіяхъ.
Домашняя жизнь туземныхъ Индійцевъ, въ главныхъ чертахъ своихъ, есть жизнь человѣка кочеваго и дикаго; почти вездѣ встрѣчаете вы эту жизнь одинакою, не смотря на нѣкоторыя видоизмѣненія. Религіозныя идеи ихъ ограничиваются вѣрованіемъ въ двухъ геніевъ, добраго и злаго. Они вѣруютъ въ жизнь будущую, о которой имѣютъ нелѣпое понятіе: они воображаютъ, что, въ награду за воинскія доблести, будутъ обитать со временемъ на небѣ, на разныхъ созвѣздіяхъ тверди небесной; что тамъ они будутъ вѣчно охотиться за страусами и будутъ вѣчно пьяны. Брачная церемонія ихъ самая простая: съ послѣдними лучами солнца кладутъ жениха и невѣсту на землю, головою къ западу, покрываютъ ихъ лошадиною кожею, и какъ скоро поднимется солнцѣ въ ногахъ ихъ, женихъ, и невѣста признаются супругами. Остроумный англійскій путешественникъ, у котораго я занялъ часть этихъ подробностей, сэръ Францискъ Гедъ, говоритъ, что, за исключеніемъ нѣкоторыхъ формальностей, эта брачная церемонія очень походитъ на ту, которая соблюдается въ Шотландіи {См. Captain Head's Journey to the Andes'and across the Pampas, стр. 110.},-- можно прибавить и въ остальной Европѣ.
Во время набѣговъ, Индійцы питаются только мясомъ кобылъ, на которыхъ никогда не ѣздятъ, не знаю почему, развѣ изъ вѣжливости; въ этомъ они отличаются отъ кочевыхъ племенъ Средней-Азіи, которыя не такъ деликатны ни въ выборъ мяса, ни въ выборъ верховыхъ коней.
Впрочемъ, какъ исторія, такъ и нравы индійскихъ племенъ намъ мало извѣстны, за исключеніемъ Астековъ и перуанскихъ Инковъ, которые новѣйшими изслѣдованіями возвращены въ область науки. Не странно ли видѣть, что въ-продолженіе почти трехсотъ лѣтъ, изслѣдованія рудниковъ, описанія горъ, рѣкъ, животныхъ возбуждали болѣе любопытства и симпатіи въ Европѣ, нежели участь человѣка?.. Равнодушіе Европейцевъ ко всему, что касалось минувшей жизни туземцевъ въ эпоху завоеванія Америки, безпощадное корыстолюбіе, заставлявшее ихъ смотрѣть на Индійцевъ болѣе какъ на нѣмыя орудія своей воли, нежели какъ на существа, одаренныя разумомъ -- вотъ главныя причины, что мы ничего теперь не знаемъ положительнаго объ этомъ предметѣ.
Еслибъ Испанцы смотрѣли на туземцевъ какъ на людей себѣ-подобныхъ, и обращались съ ними съ большею заботливостью и съ умѣренностію болѣе-прозорливою, то, безъ сомнѣнія, образовалось бы ядро цивилизаціи д ѣ йствительной, а не наружной, къ которому была бы привлечена и остальная часть американскаго населенія. Конечно, еслибъ поболѣе было такихъ добродѣтельныхъ людей, какъ Варѳоломей де-лас-Казасъ, то участь Индійцевъ была бы совсѣмъ иная; но, съ другой стороны, по роковому стеченію обстоятельствъ, самое человѣколюбіе этого благочестиваго епископа, если смотрѣть на него съ болѣе-общей точки зрѣнія, можетъ-быть, было косвенною причиною несчастія племенъ африканскихъ? {Одинъ изъ новѣйшихъ писателей, Моро-де-Жоннесъ (см. "Recherches Statistiques sur l'ésclava de colonial, 1-ère Partie, p. 6 и 7), опровергаетъ показаніе англійскаго историка Робертсона, который приписываетъ Лас-Казасу утвержденіе невольничества негровъ въ Вест-Индіи. По фактамъ, приводимымъ Моро-де-Жоннесомъ видно, что негровъ стали привозить на островъ Гаити съ самаго начала колонизаціи. Не входя здѣсь въ разсмотрѣніе этихъ фактовъ, надо думать, однакожь, что какъ бы то ни было, преимущественно по просьбамъ добродѣтельнаго епископа новаго-свѣта, императоръ Карлъ V возвратилъ свободу индійцамъ, и утвердилъ, хотя и не прямо, невольничество негровъ; ибо набожность Лас-Казаса, освободивъ на нѣкоторое время американскихъ туземцевъ отъ ихъ тяжкой участи, родила у Испанцевъ необходимость искать въ другихъ мѣстахъ иныхъ работниковъ, способныхъ переносить нездоровый, жаркій климатъ. Такимъ образомъ, разбирая это дѣло, все-таки прійдемъ къ тому заключенію, что Лас-Казасъ былъ невольною, непрямою, по все-таки причиною бѣдствій, отяготѣвшихъ съ-тѣхъ-поръ надъ племенами африканскими.}
Поселившіеся въ 1610 году на берегахъ Параны и Уругуая миссіонеры-гіезуиты {См. "Histoire du Paraguay, par le Père Charlevoix".} не только поняли свои обязанности, но умѣли и исполнить ихъ благоразумно; ихъ истинно-отеческая заботливость смягчила грубые нравы Индійцевъ, ввела у нихъ религіозное образованіе и начала механическихъ искусствъ. Эти земли, уступленныя въ 1757 году Испаніею Португаліи, подпали вдругъ подъ иго жесточайшаго деспотизма, и люди, по убѣжденію могшіе сдѣлаться лучшими работниками для Европейцевъ, возвратились къ прежней свирѣпости и стали самыми неумолимыми ихъ врагами. Послѣ этого, что жь удивительнаго, что цвѣтныя племена такъ жестоко принялись отмщать бѣлымъ, когда насталъ часъ мести?.. Кого, дикаря или человѣка, называющаго себя христіаниномъ, надо болѣе винить въ этой ужасной борьбѣ, въ этихъ безчисленныхъ жестокостяхъ, хладнокровно обдуманныхъ, хладнокровно совершенныхъ и всегда ознаменованныхъ полнымъ разореніемъ имуществъ и преступленіями всякаго рода?.. Минувшая и современная исторія колоній множествомъ плачевныхъ фактовъ свидѣтельствуетъ, какъ опасно доводить до крайности полудикія племена, покоренныя мечомъ, но въ которыхъ не заглушены вполнѣ чувства человѣческія. Кто можетъ отвѣчать, что не настанетъ день, когда Индійцы, оставивъ кочевую жизнь и забывъ свои внутренніе раздоры, соединятся въ одно тѣло, прискачутъ къ городамъ бѣлыхъ на потомкахъ тѣхъ самыхъ коней, которыхъ Испанцы привезли къ нимъ чрезъ Атлантическій-Океанъ для покоренія ихъ предковъ {Въ послѣдніе годы уже было два набѣга дикихъ Индійцевъ (ïndios Bravos); они уже два раза доходили почти на сто верстъ до Буэнос-Айреса.}, и потребуютъ грознаго отчета за прошлое?..
Представивъ здѣсь приблизительное понятіе о физическомъ и нравственномъ состояніи этихъ странъ, я нахожу нужнымъ сказать нѣсколько словъ и о средствахъ сообщенія въ нихъ. Надѣюсь, читатель не посѣтуетъ на меня, если, для этого, я позволю себѣ взять никоторыя черты изъ собственнаго моего дорожника.