Тихо спрашиваю соседа-мужика, что это за проповедник:
-- Кто его знает? С Черемшанских скитов никак. Про них сказывал... Знающий!
Действительно -- "знающий": говорит про антихриста так положительно и убежденно, словно пред ним раскрыты все судьбы мира. Всех слушателей покорил своей положительностью, только чуйка упирается, посмеивается и острит, поплевывая шелухою подсолнечных семечек:
-- Тебе, старик, лучше знать. Ты, как видимо, знаком с ним, с антихристом, -- острит чуйка, но сочувствия в серой толпе не находит. Никто не смеется, все покорены суровостью и серьезностью старика с посохом. Старик грозит пальцем и строго говорит:
-- В нас самих он рождается, раб Божий. В кажнем человеке зло копится, и потому все мы пути рождения антихристу приуготовляем. Ты, может, больше всех этому делу помогаешь, а потому смеяться нечему. Молод ты, а на язык куда лют.
-- Позвольте вам заметить: когда именно впервые родился он, антихрист? И от кого именно рожден? Как известно из священных книг, он должен родиться от блудницы...
Старик обернулся к правому нагорному берегу Волги, широко повел рукой и сказал:
-- Вот эти горы -- называются они "Девьи горы", -- как раз ты и плывешь теперь мимо тех поганых мест, где был зарожден впервые антихрист.
Все слушатели с любопытством и страхом воззрились на высокую гряду диких гор, ровными скосами круто ниспадающих к реке. Серые, мрачные, голые, без всякой растительности склоны этих гор всем казались зловещими, таящими в себе великое зло мира... В толпе послышался вздох. Бабенка, стоявшая со скрещенными под грудями руками, прошептала: "О, Господи, прости нам, окаянным!" -- и лишь чуйка осталась бесчувственной:
-- А ну вас с эфтими глупостями! Неохота и слушать, -- произнесла чуйка и стала пробираться чрез густую стену слушателей. Заметив меня, чуйка почувствовала почему-то солидарность во взглядах и мимоходом, пролезая мимо, заметила: