-- Ведь он собственно для компании...
-- Ну, уж извините! Если вы для компании урядников еще пригласите, так я лучше дома, один, напьюсь!.. Да и какие тут празднества?.. Чепуха!..
-- Как хотите!.. А если вздумаете, так приходите... Мы собираемся в клубе, --говорил Илья Ильич обиженным тоном и покидал "тяжелого человека".
-- "С урядниками!?.." Никто никаких урядников не приглашает... -- ворчал Илья Ильич по дороге. -- Всегда крайности... Невыносимый человек!..
Томимый одиночеством и скукою, доктор обыкновенно, после долгих посвистываний и похаживания из угла в угол, брал фуражку и шел в клуб "посмотреть, что там делается", и всегда как-то случалось, что он, против собственной воли и желания, оставался там, присоединяясь к торжествующим.
Почти то же случилось и на этот раз.
Никто из питомцев N-ого университета еще не помышлял о приближавшееся годовщине своей "аlmае matris", как Тычкин уже напомнил о ней письмом к старичку-следователю:
"Милейший Иван Петрович! приближается день нашего празднества в честь вашей науки, и я предлагаю отпраздновать нынче, как следует. Проектирую устроить поездку в Студеный Ключ -- это всего в двенадцати верстах от города: могу достать две тройки земских лошадей, но ставлю непременным условием -- участие в поездке женского пола" и т. д.
Надо заметить, что Тычкин, каждогодно настаивавший на участии в празднестве женского элемента, на сей раз стоял за это с особенной рьяностью:
"Что за удовольствие, -- писал он, --быть без женского пола? Решительно никакого. Без женщины мужчина, как без паров машина, -- говорится. Поэтому я предложил бы пригласить с собой девиц Недоносковых и Марью Гавриловну. Может быть, и ваша супруга примет участие. Что же касается супруги Ильи Ильича, то я, между нами будь сказано, на них не надеюсь: заболят у них зубы, и тогда все дело примет мрачный колорит".