Земский врач, Петр Петрович Стеблицкий, принадлежал к типу людей, вечно и всем недовольных. Постоянно не "в духе", вечно кислый, с кислыми минами и разговорами, раздражительный до последней возможности человек, болезненно самолюбивый -- он был однако безукоризненно честным и отзывчивым на всякие общественные "злобы". В то время, как другие члены местной "интеллигенции" наслаждались пикниками, картишками, сплетнями и, в лучшем случае, -- узко специальными делами по службе, Петр Петрович усердно перечитывал "Русские Ведомости", волновался и начинал, ходя по комнате, разговаривать сам с собою.
-- Петр Петрович! С кем это вы, батюшка мой, рассуждаете? -- крикнет, бывало, подошедший к окну следователь.
-- Помилуйте! Да это что же такое? Войдите... прочитайте!.. Это удивительно... это черт знает...
-- Нет, читать, батенька мой, не хочется... А я зашел к вам вот зачем: был в уезде, заезжал к вашему принципалу, т. е. к председателю-с. У него супруга капризничает: какие-то галлюцинации, что ли... Он просил вас побывать.
-- У меня больные и посерьезнее есть! -- резко перебивал Петр Петрович и "начинал":
-- Что же это такое? Кому, наконец, я призван служить? нервным барыням или голодным мужикам... Нет, "чумазый" делает земскую службу окончательно невозможной... Извольте видеть: какие-то галлюцинации у этой бабы в семь пудов весу!.. С жиру бесится, каналья, а врач изволь тут бросать дело, больных... это... это...
-- Ну-у! Завели!.. Полноте, пожалуйста!.. Смотрите на жизнь проще!.. Начальство есть у всех, не у вас одного и... и... значит, необходимо ехать... а то опять неприятности выйдут. Барыня у него кляузная.
-- Брошу! брошу! брошу!.. Это невыносимо... это комедия какая-то...
Почти каждый день Петр Петрович чем-нибудь возмущался и решал бросить службу, но до сей поры не приводил этого решения в исполнение. Раза три он писал заявления о своем нежелании продолжать службу: "Считая при настоящей постановке дела медицинской помощи народу свой труд бесполезным", так всегда начинались эти заявления, а кончались: "считаю себя нравственно обязанным заявить, что служить более в N-ом уездном земстве не желаю и прошу немедленно же назначить мне преемника".
Потом эти заявления клались в боковой карман, и там их можно найти, вероятно, и теперь еще.