-- Да, да, да! Припоминаю... -- сказал Павлин Егорыч и прикрикнул на собравшихся у калитки детей, чтоб те шли обедать.
-- Что же вам, собственно, угодно? -- спросил он холодным тоном.
-- Ничего... Хотелось только посмотреть...
Переваливаясь, как откормленная утка, подошла жена Павлина Егорыча и, выглянув из-за спины мужа, остолбенела от удивления:
-- Что это такое?
-- Это, дуся, Ольга... Помнишь, жила у нас в сторожке? -- мягко объяснил Павлин Егорыч, -- Архип-то был... Внучка-то его?
Беременная женщина пожала плечами и, прошептав: "это -- безобразие", пошла обратно. Потом Клара услыхала еще, как она, удаляясь к дому, думала вслух и нарочно очень громко:
-- Шляется всякая сволочь...
Тогда Клара не вытерпела и в каком-то исступлении истерическим голосом крикнула ей вслед:
-- Эй, ты! Честная! Я была такая же! Твой муж сделал меня сволочью! -- и цинично захохотала прямо в лицо испуганному и растерявшемуся Павлину Егорычу...