-- Ну, так -- с горя! -- произнес секретарь.
В этот момент Яков Иванович вошел в комнату, вежливо поклонился секретарю и направился на свое место. Все заметили, что Яков Иванович шел твердой походкой, не на цыпочках, как ходил обыкновенно при начальстве, а полными ступнями, и даже пристукивал довольно громко каблуками своих сапог. Подойдя к столу, Яков Иванович с громом выдвинул стул и сел, положив ногу на ногу.
-- Нельзя ли, г. Козырев, ходить потише! -- с оттенком неудовольствия заметил секретарь, не отрываясь от газеты.
-- Можно-с, -- развязно ответил Яков Иванович.
-- Вы все еще, г. Козырев, экзамены держите?
-- Закончил-с. Провалился!.. Век живи, век учись, а дураком умрешь, -- ответил Яков Иванович.
-- Верно, г. Козырев, -- смеясь, бросил секретарь.
-- Пословица эта, Николай Николаевич, относится ко всем людям без изъятия, -- возразил Яков Иванович, роясь в выдвинутом ящике стола, при чем как-то особенно громко кашлянул и игривым взором окинул сослуживцев.
-- Потрудитесь не кашлять так громко! -- с сердцем бросил секретарь.
-- Постараюсь... по возможности... И даже -- не чихать-с!