Известно, что частей света пять, а он, дурак, сказал: четыре. Так было по географии, а по истории -- еще хуже. Поняв свой неудачный ответ о странах и частях света, Яков Иванович, как он сам выражался, соскочил с рельсов и стал трястись -- по шпалам.
-- А какого французы вероисповедания? -- спрашивают.
-- Республиканского.
-- А вы? Единодержавного?
-- Так-с. Монархического, -- сморозил Яков Иванович.
Захохотали громко и весело все три экзаменатора, потом пошептались о чем-то между собою, и один из них, самый молодой, в очках, сказал, пристально разглядывая нос Якова Ивановича:
-- Нет, вам придется еще подучиться, а потом -- милости просим к нам!
Яков Иванович вспыхнул, как огонь при ветре, и дрожащим голосом произнес:
-- Вы, милостивый государь, спросите меня еще! Пожилому человеку долго ли спутаться?
На голом темени Якова Ивановича выступили крупные капли пота от чрезмерного напряжения всех чувств и способностей. Он вынул из кармана носовой платок, отер им свою лысину и, принужденно смеясь, добавил: