Фрогъ. Вы, аббатъ, говорите прямо. Теперь время такъ дорого, что его нельзя тратитъ на проповѣди.
Гуртадо. Совершенно вѣрно. Когда человѣкъ знаетъ, что жизнь его очень непрочна и каждый день, каждый часъ можетъ оборваться на самомъ интересномъ мѣстѣ, -- онъ спѣшитъ совершить какъ можно скорѣе все, что онъ сдѣлалъ бы въ теченіе... бытъ можетъ всей своей жизни...
Фрогъ. Вы, вѣроятно, говорите, аббатъ, о добрыхъ дѣлахъ?!
Гуртадо. О добрыхъ дѣлахъ говорить не будемъ. Это само собою разумѣется. Я началъ съ того, что всѣ люди рождаются во грѣхѣ, переходящемъ въ насъ отъ прародителей...
Фрогъ. Эге-ге! Вы начали, аббатъ, съ сотворенія міра. Это очень далеко. Я боюсь, что мы никогда не кончитъ. (Оба смѣются.) Я, аббатъ, понялъ! Вы хотите сказать, что вамъ хочется забрать впередъ всѣ грѣхи, которые предопредѣлено вамъ сдѣлать въ теченіе всей жизни?..
Гуртадо. Кажется, -- вы поняли...
Фрогъ. Вы хотите, аббатъ, чтобы дьяволъ открылъ вамъ неограниченный кредитъ? Вамъ онъ повѣритъ!..
Гуртадо. Вы любите, Фрогъ, всякую мысль доводить до абсурда...
Фрогъ. Если дьяволъ повѣрилъ какому-то поктору Фаусту, то вамъ-то, уважаемый аббатъ, было бы странно не повѣрить!..
Гуртадо. Хорошо, хорошо... Я знаю, что вы, Фрогъ, остроумны... Поговоримъ о дѣлѣ... Скажите мнѣ, милый Фрогъ, кто была та дама, которая передала мнѣ черезъ васъ записочку? Вы вѣдь все знаете!.. Дамы отъ васъ ничего не скрываютъ...